?

Log in

Михаил Владимирович Александров
Политолог
Recent Entries 
Михаил Владимирович Александров

На следующий день рано по утру посол Саудовской Аравии в Москве запросился на встречу с Министром иностранных дел России. Как это ни странно, но все участники военных действий еще не разорвали друг с другом дипломатические отношения и не отзывали послов из столиц своих военных противников. Сюрреализм происходящего не мог не бросаться в глаза. Но все улыбались друг другу, называли «партнерами» и делали вид, что так и надо. Мир все больше вползал в эру виртуальной политики и дипломатии: если о событии не сообщать или хотя бы не повторять о нем каждый день с утра до вечера в СМИ, то вроде его и нет.

Посла принял заместитель министра иностранных дел по вопросам Ближнего Востока. Он не спешил брать быка за рога. Саудовец тоже делал вид, что никуда не торопится. Они выпили чайку, обменялись несколькими, ни о чем не говорящими пассажами и постепенно перешли к главной теме визита. По-существу, посол запросил перемирия и интересовался, на каких условиях Москва была бы готова прекратить военные действия. Он также заявил, что его визит никак не согласован с США или Великобританией и он представляет только позицию своей страны. В МИД РФ предполагали, что этот разговор когда-то состоится, но не ждали, что это наступит так быстро.

Понятно, что заключать перемирие без всяких условий было бы глупо, но вот списка этих условий для передачи саудовской стороне, хотя бы в устной форме, никто не составил. За последние 30 лет, начиная с горбачевской перестройки, в МИД была потеряна школа выдвижения условий и составления ультиматумов. Над дипломатами как дамоклов меч висел тезис о том, что Россия «никому ничего не навязывает» и «каждый народ вправе определять свою судьбу». Как лозунг это, конечно, было правильно. Но этот лозунг так долго и упорно произносился на всех политических уровнях, что в него поверили даже сами говорящие и начали руководствоваться этим далеким от практической жизни принципом в реальной политике. Вот и на этот раз никому не пришло в голову заранее составить список условий. А их на самом деле можно было выставить совсем не мало.

Когда заместитель министра сообщил послу, что для ответа российской стороне потребуется какое то время, посол стал заметно нервничать. Видимо, он заподозрил худшее, что Россия специально тянет время, чтобы дойти до Эр-Рияда и навязать его стране безоговорочную капитуляцию. При этом саудовцы не столько боялись России, сколько мести Ирана, который, как они считали, наверняка захочет поквитаться за притеснения шиитов в Саудовской Аравии и за развязанную в Йемене войну против хуситов. Между тем, положение в Саудовской Аравии было хуже некуда. Армия фактически распалась. Отдельные элитные части, которые еще сохраняли верность трону, представляли из себя лишь условную боевую единицу. На их разгром хватило бы и одной дивизии ВДВ. Йеменские хуситы на юге страны перешли в открытое наступление. Поддерживаемые иранскими силами специальных операций, они занимали один город за другим, где местное шиитское большинство сразу же устанавливало свою власть и заявляло о независимости от саудовского короля. Оттягивание перемирия в этих условиях означало бы, что дни Саудовской Аравии как единого государства уже сочтены.

Расчеты на американскую помощь, как показали последние события, оказались эфемерными. Было очевидно, что американская группировка разгромлена и единственное, что она может сделать, так это отступать к Красному морю, где затем эвакуируется на морские суда. Перебросить какие то крупные силы в регион США в ближайшее время не сможет. Для проведения операции такого масштаба потребуются месяцы, а их у Эр-Рияда не было. Конечно, можно предположить, что американцы попробуют организовать войну против России на европейском театре. Но даже там быстрой победы они не добьются. Такая война может длиться несколько лет. Возможно, даже, что Запад в этой войне победит. Но только Саудовской Аравии к тому моменту уже не будет. И какое тогда, спрашивается дело, королевскому дому Саудов до исхода этой войны в Европе?

Посол не правильно понял намерения российской стороны. Последнее, чего хотела Москва это наступления вглубь Саудовской Аравии и оккупации Эр-Рияда. Российское руководство не имело даже фантазий на эту тему, не говоря уже о реальных планах. Скорейше прекращение боевых действий полностью отвечало интересам Москвы. К этому моменту все уже забыли, что война стала следствием американского удара по российским войскам, а вовсе не желанием Москвы переформатировать Ближний Восток на новый лад. Однако, коли уж судьба так распорядилась, что наши войска стояли на территории Саудовской Аравии, то было просто глупо отказываться от тех выгод, которые можно было выжать из сложившейся ситуации. Более того, это было бы не просто глупо, а даже преступно по отношению к тем российским солдатам и офицерам, которые отдали свои жизни, сражаясь в это войне.

Чтобы не расстраивать саудовского посла, заместитель министра сообщил ему, что задержка с ответом вызвана необходимостью проконсультироваться с Ираном, который внес не меньший вклад в разгром американской коалиции. И это было абсолютной правдой. Примерно через час президент России связался с президентом Ирана и обсудил с ним условия капитуляции Саудовской Аравии. Причем по большинству пунктов стороны сразу же пришли к согласию. Эти пункты включали:

- Выход Саудовской Аравии из войны и прекращение военных действий российско-иранской коалиции против саудовских войск.

- Эр-Рияд должен потребовать немедленного вывода американских и британских войск с территории Саудовской Аравии. В случае несогласия Вашингтона это сделать, Эр-Рияд должен объявить американо-британские войска оккупационными.

- Со своей стороны Россия и Иран не будут чинить препятствий выводу американских войск и не будут вести против них боевых действий, если эти войска будут выводится быстрыми темпами («Пусть также быстро уходят, как пришли», - пошутил президент России).

- Саудовская Аравия немедленно разрывает все военные соглашения с США и Великобританией.

- Российско-иранские войска могут свободно передвигаться по территории Саудовской Аравии для отражения нападения со стороны третьих стран. Если таких нападений не будет, то они останутся на прежних позициях и будут выведены с территории Саудовской Аравии через три месяца после официального согласия США признать перемирие.

- В период пребывания российско-иранских войск на территории Саудовской Аравии их снабжение продовольствием и топливом будет осуществлять саудовская сторона за свой счет.

- Эр-Рияд выплатит компенсацию в 10 млрд. долларов за материальный и физический ущерб, понесенный Россией и Ираном в ходе военных действий. Эту сумму две страны договорились поделить пополам. (Из российской доли президент России намеревался направить большую часть семьям погибших военнослужащих – по 500 тыс. долларов за каждого убитого и по 200 тыс., тем, кто получил увечья).

- Эр-Рияд также примет финансовое участие в восстановлении сирийской экономики на сумму 20 млрд. долларов, частично на коммерческой основе.

- Эр-Рияд прекращает поддержку всех исламских радикальных группировок по всему миру. Для наблюдения за соблюдением этих условий будет создана совместная трехсторонняя комиссия в составе представителей России, Ирана и Саудовской Аравии. Они будут иметь право проводить инспекции на территории Саудовской Аравии любых организаций и лиц, подозреваемых в такой деятельности. В качестве гарантии выполнения этих соглашений Саудовская Аравия переведет в ведущие российские госбанки залог на сумму 100 млрд. долларов. Деньги будут размещены на коммерческих условиях, то есть с получением процентов. Однако Эр-Рияд сможет забрать залог только после того, как совместная комиссия официально объявит, что Саудовская Аравия выполнила обязательства по противодействию терроризму.

Но один вопрос все-таки вызвал разногласия между Москвой и Тегераном. Он касался положения шиитов в Саудовской Аравии. Иранцы настаивали на немедленной автономии шиитских провинций. В Москве в принципе поддерживали полное соблюдение прав шиитских общин, включая даже их автономию. Однако, считали нецелесообразным включать этот вопрос в такой форме в текст условий перемирия. Но для иранцев это был принципиальный вопрос, пожалуй, главный из за чего они вступили в войну. Поэтому стороны долго не могли прийти к согласию.

Время шло, но результата все не было. Президенты взяли паузу. В переговоры вступили опытные дипломаты, досконально знающие специфику Ближневосточного региона. Через некоторое время привлекли ученых-исламоведов и даже видных представителей мусульманского духовенства России. В конце концов иранцев удалось убедить, что слово «автономия» из текста надо убрать, а сосредоточиться на соблюдении прав шиитских общин, «формы и стандарты обеспечения которых будут уточнены позднее в ходе дальнейших переговоров между иранской и саудовской сторонами». Окончательно, переломило настроение иранцев заявление одного старого дипломата-ираниста, который сказал на фарси: «Ну, зачем сейчас ломать копья? Вы же там присутствуете в военном отношении, и будете присутствовать дальше. А тот, на чьей стороне сила, и определит потом те самые формы и стандарты. Захотите автономию – будет автономия».

В тот же день после полудня посол Саудовской Аравии был вызван в МИД России, где ему были переданы условия заключения перемирия. Бегло просмотрев все пункты и задав несколько уточняющих вопросов, посол явно повеселел. Для него главным было подтверждение территориальной целостности Королевства. В Эр-Рияде были уверены, что иранцы вообще затребуют отделения шиитских провинций. Поэтому Король Салман разрешил соглашаться на все, что угодно, кроме расчленения страны. А тут такие обтекаемые формулировки! Это было просто идеально. В заключении беседы, посол дал понять, что он лично рассматривает данные условия как приемлемые, но естественно, должен получить согласие из столицы. После этого он поспешил откланяться, чтобы побыстрее довести важную информацию до правительства страны.

В тот день на фронте установилось некоторое затишье. Американцы не знали, что им предпринять. Саудовская армия с очевидностью развалилась и принимать дальнейшего участия в боевых действиях явно не желала. Военное командование в Эр-Рияде совсем не владело обстановкой. В этих условиях российско-иранские войска получали над американо-британской группировкой такой перевес, что им не составило бы труда быстро ее добить. Но русские в наступление не шли. А атаковать самим было равносильно самоубийству.

Не шел на контакт и официальный Эр-Рияд. Все ключевые фигуры в госаппарате, вдруг, куда то исчезли. Послы США и Великобритании не могли ни до кого дозвониться. На их звонки отвечали какие то секретари и помощники, которые вежливым, вымуштрованным голосом, на хорошем английском отвечали, что они обязательно передадут просьбу о «Вашем телефонном звонке» своему начальнику и он обязательно «Вам перезвонит». Но никто естественно, не перезванивал.

Наконец, ближе к вечеру последовало заявление Короля Саудовской Аравии Салмана, где он дал краткий обзор военной и политической обстановки, заявил, что его страна была втянута в войну помимо своей воли, что продолжение войны не отвечает интересам народа Королевства и поэтому он только что подписал перемирие с Россией и Ираном. В заявлении также содержалось требование к американо-британским войскам немедленно покинуть территорию Саудовской Аравии. Через некоторое время последовали соответствующие заявления от лидеров России и Ирана.

Вашингтон и Лондон были в шоке. Такой подставы от своего давнего союзника там не ожидали. К тому же, на следующий день выяснилось, что за несколько часов, предшествовавших заявлению Короля Салмана, саудовцы перевели большую часть своих активов из Нью-Йорка и Лондона в банки Швейцарии, Франции, Германии, Гонконга и Сингапура. Президент Трамп был в ярости. Он уже называл Саудовскую Аравию большей угрозой, чем Иран и собирался бомбить не Тегеран, а Эр-Рияд. Зато в Европе, Японии и Юго-Восточной Азии наступило ликование. На международных биржах нефть спикировала с 200 долларов за баррель к 120. Намечавшийся экономический коллапс откладывался на неопределенный срок.

В этих условиях американцы обнаружили, что они загнаны в очень узкий коридор возможностей. Продолжать войну на территории Саудовской Аравии, было уже невозможно ни физически, ни политически. Сидеть на своих позициях и не уходить, это уже означало быть оккупантами на чужой земле. Если бы США контролировали столицу, то можно было бы организовать госпереворот, поставить во главе государства своего человека, который разорвал бы перемирие с русскими и вернулся бы к союзу с США. Но в данном случае такой возможности не было. Да, и российско-иранские войска долго ждать не будут. Через пару дней они перейдут в наступление и завершат разгром американо-британской группировки.

Конечно оставался вариант применения тактического ядерного оружия. Но удар ТЯО по российским войскам означал бы ответный удар русских по американо-британским войскам. То есть от этих войск ничего не осталось бы. Зато Иран мог бы быстро перебросить в Саудовскую Аравию новые резервы и разместить их в городах. Что тогда бомбить саудовские города? Нет, применение тактического ядерного оружия ничего принципиально не изменило бы.

Правда, был еще вариант большой войны в Европе. На начальном этапе конфликта сами американцы и англичане не хотели такую войну затевать, хотя Польша и Прибалтика, вроде бы, были готовы предоставить плацдарм для развертывания американских и британских войск. Но сейчас, после того, как по европейцам ударили высокие цены на нефть, да и американская армия показала, что она далеко не всесильна, кто решится поддержать перенос боевых действий на европейский театр? Сообщения из дипломатических представительств в Европе свидетельствовали о том, что таких желающих нет.

Ну, а вести войну на европейском ТВД, не имея плацдарма на земле, выглядело как фантастика. Конечно, можно было продолжать бесконечные обмены ракетными ударами, но это не заставило бы Москву капитулировать. Русские показали, что им есть, чем ответить. И было далеко не ясно, кому такая война нанесла бы больший вред. В конце концов, российские подлодки и самолеты могли бы начать наносить удары не только по американским и британским городам, но и по торговым судам двух стран. А США и Великобритания зависели от морской торговли гораздо больше, чем Россия. К тому же, такая война вызывала бы растущее раздражение других государств мира, в том числе союзников США. И это в конце концов был путь ведущий в международную изоляцию.

Первыми тупиковость ситуации осознали прагматичные англичане, поднаторевшие за свою долгую историю в различных политических кульбитах. На следующий день после заявления саудовского короля премьер-министр Великобритании Тереза Мэй, отвечая на вопрос в парламенте по поводу войны на Ближнем Востоке, неожиданно объявила о выводе британского контингента из Саудовской Аравии. По ее словом, дальнейшее пребывание британских военнослужащих в регионе в нынешней ситуации лишено всякого смысла и она намерена распорядиться об его эвакуации в тот же день.

Заявление британского премьера звучало таким образом, как будто оно было согласовано с Вашингтоном. Но это было совсем не так. В Госдепартаменте узнали о нем из сообщения новостей. Это было еще одним шоком для администрации президента Трампа. «Младшие» союзники просто поставили их перед свершившимся фактом. И в общем-то правильно сделали. Попробуй они начать предварительные консультации с Вашингтоном, это могло бы затянуться надолго и довести до полного разгрома союзных войск в Саудовской Аравии. А тут русские предложили более-менее почетный выход из положения, даже без формальной капитуляции. Грех было этим не воспользоваться.

Заявление Лондона поставило администрацию США в безвыходное положение. Продолжать войну в полном одиночестве было бы абсолютно проигрышным решением. Такого не было даже во время войны во Вьетнаме. Поэтому президенту Трампу не оставалось ничего другого, как сделать вид, что решение о выводе войск – это совместное решение Вашингтона и Лондона.

Война на Ближнем Востоке подошла к концу. Вместе с ней уходил в прошлое и старый мировой порядок. Однополярный мир рухнул в одночасье на наших глазах. Но сделал он это не сам по себе. Дорогу в преисподнюю ему проложили русские солдаты и офицеры противовоздушной обороны, десантники, летчики и моряки, а также иранские танкисты. В который раз они доказали людям простую истину о том, что справедливого мира можно добиться только силой.

Михаил Владимирович Александров

План совместного российско-иранского наступления был разработан заранее, но он должен был быть приведен в действие чуть позже, когда американская авиация в противоборстве с российской ПВО потеряет значительную часть своих самолетов. Тогда можно было бы ввести в бой и истребительную и даже бомбардировочную авиацию России и Ирана, которая поддерживала бы наземное наступление. Но ситуация изменилась, наступать надо было без промедления. И поскольку план был уже готов, его и решили использовать, добавив лишь незначительные изменения.

Согласно плану, основной удар должны были наносить иранские танковые части по позициям саудовских войск. Хотя саудовцы обладали существенно большей ударной мощью по сравнению с американо-британской группировкой, их войска рассматривались как менее устойчивые в бою. Расчет делался на то, что не выдержав мощного удара, саудовцы достаточно быстро начнут отступать, а это позволит обогнуть американо-британскую группировку с фланга, выйти ей в тыл и окружить, а после этого добить ее совместными действиями российских и иранских войск с двух направлений. При этом вероятность того, что саудовцы перегруппируют свои силы и нанесут контрудар для деблокирования своих союзников рассматривалась как нулевая.

Для осуществления главного удара была создана группировка в составе 200 Т-72, 200 «Сафир-74», 400 БМП и БТР, 60 САУ «Гвоздика» и 50 САУ М-109, а также 50 РСЗО разных калибров иранского производства. Для усиления огневой поддержки ударной группы российское командование выделило 200 САУ «Нона-С». От воздушных ударов группу прикрывали 4 комплекса Бук-М3 и 10 установок Тор-М2. Надо отметить, что незадолго до начала сражения иранские Сафиры получили в состав своего боекомплекта по пять ракетных снарядов «Аркан», способных пробивать броню Абрамсов на расстоянии 6 км, не говоря уже об M60A3.

Саудовские войска были расположены в три эшелона. Первый эшелон готовился к наступлению, и поэтому имел в своем составе в основном мобильную бронетехнику: 100 танков Абрамс, 235 танков M60A3, 400 БМП, 50 САУ M-109, 10 РСЗО ASTROS и 5 комплексов ПВО «Кроталь». Второй эшелон, расположенный в 20 км от передовой, включал позиции полевой артиллерии, минометов, и противотанковых средств, а также 300 БМП и 5 комплексов ПВО «Кроталь». В резерве саудовцы имели 100 танков Абрамс, 100 БМП, 10 РСЗО ASTROS II и много легкой пехоты на автомобилях с ПТУР и ПЗРК.

На следующий день лишь только забрезжил рассвет системы РСЗО «Смерч» нанесли ракетные удары по второму эшелону саудовских войск. Удар произвел шоковое впечатление на противника. Готовившиеся к наступлению, саудовцы толком не оборудовали свои позиции в инженерном отношении и поплатились за это. Удар «Смерчей» нанес заметный урон легкой бронетехнике, автомобилям «Хаммер», уничтожил две установки «Кроталь», и вывел из строя 200 человек личного состава. В рядах саудовцев стала нарастать паника. Правда, она еще не передалась в первый эшелон саудовских войск укомплектованных танками и самоходными артиллерийскими установками, которые были менее уязвимы для ударов артиллерии.

Здесь надо отметить, что перед началом сражения саудовцы передали на усиление американо-британских войск 50 САУ M-109, 20 РСЗО ASTROS II и 10 передвижных комплексов ПВО малой дальности «Кроталь». Правда, от саудовских танкистов американцы благоразумно отказались, и как показали дальнейшие события, правильно сделали. Тем не менее, мобильная огневая мощь саудовских войск существенно ослабла. Теперь они располагали только 60 САУ M-109 и 20 РСЗО ASTROS. Правда, у них было еще около 100 полевых 155мм гаубиц M-114 и M-198, но они были расположены во втором эшелоне. И как показали первые минуты боя, без защищенных огневых позиций полевые гаубицы весьма уязвимы для артиллерийского огня противника. Стационарные позиции артиллерии были хорошо видны самолетам ДРЛО обеих сторон. Их расстрел «Смерчами» происходил как в тире. Сложнее было с мобильной артиллерией, которая постоянно маневрировала и была защищена от осколков снарядов собственной броней.

В ответ на огонь «Смерчей», американцы применили системы залпового огня ХИМАРС и сразу же поразили одну российскую установку. В ответ «Смерчи» перенесли удары с саудовских позиций на комплексы ХИМАРС. Завязалась скоротечная артиллерийская дуэль. Поскольку американские РСЗО в этот раз использовали обычные ракеты дальностью 90 км, они оказались в сфере досягаемости российских установок. Обмен ударами привел к потере 3 Смерчей и двух оставшихся установок ХИМАРС.

Тем временем иранские танковые колонны преодолев 30 км пути, вышли на дистанцию выстрела своих САУ М-109 и открыли огонь по первому эшелону саудовских войск. К ним присоединились иранские РСЗО, сопровождавшие ударную группу. Саудовцы открыли ответный огонь из своих САУ М-109 и РСЗО ASTROS. Возникали своеобразные артиллерийские дуэли, которые однако не вели к каким-либо заметным результатам. Точность попадания на ходу существенно снижалось, а попасть по движущимся объектам было почти невозможно. Тем не менее, разрывы снарядов наносили повреждения легко бронированной технике и автомобилям с установленными на них противотанковыми системами.

Когда же ударная группа приблизилась к передовым порядкам саудовцев на 12 км, ситуация резко изменилась. 190 оставшихся на ходу гаубиц «Нона-С» открыли по позициям противника ураганный огонь. Висевшие в небе беспилотники передавали координаты целей российским экипажам в реальном режиме времени. Это позволяло поражать даже маневрирующее объекты. В течении 20 минут удалось выбить половину саудовских САУ, уничтожить более 100 БМП и все РСЗО. Саудовцы еще надеялись на свои танки, но быстро поняли, что просчитались. Иранские танки начали расстреливать их с дальности 3 км ракетными снарядами. В первые десять минут танкового боя было уничтожено около 50 саудовских танков. Увидев как горят машины их товарищей, саудовские танкисты стали отступать, даже не пытаясь войти в ближний бой.

Надо сказать, что в течении этого периода боя американцы всячески пытались применить авиацию для бомбежки наступающих иранских танков. Но поскольку сражение происходило в зоне действия системы ПВО С-300В4 и сопровождающих танковую колонну Буков и Торов, то действия американских летчиков были не очень успешны. Подбив менее 10 иранских танков, они потеряли 10 самолетов. Попытка организовать атаку на мобильные комплексы ПВО при помощи 10-ти беспилотников также провалились. В порядках наступающих войск действовало несколько машин РЭБ «Инфауна» российских воздушно-десантных войск. Они препятствовали эффективному управлению беспилотниками и наведению ракет. Небольшое количество выпущенных ракет «Хэллфайер» было перехвачено Торами. Все 10 беспилотников были сбиты зенитными ракетами.

Между тем, отступление саудовской бронетехники продолжалось с нарастающей быстротой. Замешкавшиеся танки и БМП сразу же уничтожались огнем иранцев. Поэтому саудовцы спешили как можно быстрее выйти из зоны поражения иранских танков и попасть под защиту второго эшелона своей обороны, напичканной противотанковыми средствами. Но эти ожидания оказались тщетными. Второй эшелон саудовской обороны в течении всего боя обрабатывался ракетными и артиллерийскими ударами. Сначала это были Смерчи, затем иранские РСЗО, потом иранские САУ М-109, а уже на рубеже 12 км подключились российске САУ «Нона-С». В итоге вся полевая артиллерия и большинство тяжелых минометов саудовцев были уничтожены, также как и значительная часть противотанковых систем, смонтированных на БМП, БТР и автомобилях. А те из личного состава, кто выжил уже оставили позиции. Поэтому саудовские танки, просто перескочив через позиции второй линии обороны, продолжали откатываться в сторону Хафр-эль-Батина.

В сражении наступил кризис. Американское командование поняло, что если не принять срочных мер по стабилизации фронта, то поражение будет неминуемо. Классическим маневром в этой ситуации был фланговый удар перпендикулярно вектору движения иранской танковой армады. Это было первое решение, которое приняла американская сторона. Для контрудара была выделена группа в составе всех 100 танков Абрамс, 50 САУ М-109, 10 РСЗО ASTROS, 5 комплексов ПВО Кроталь и 150 БМП «Брэдли», многие из которых имели навесные пусковые установки для ПТУР и ПЗРК. Группу сопровождал усиленный полк (около 3 тыс. человек) британской легкой пехоты на бронированных внедорожниках, также оснащенных ПТУР и ПЗРК.

Но главную ставку американцы делали на атаку боевых вертолетов, которые должны были быстро приблизиться к иранской танковой армаде и нанести свой фатальный удар. На решение этой задачи были брошены все 170 ударных вертолетов Апач, имеющихся у американо-британской коалиции. Расстояние в 120 км они преодолели примерно за 25 минут. Летя низко над землей, Апачи долго были невидимы для радаров российской системы ПВО. Торы обнаружили их только на расстоянии 7 км, но это была уже дистанция выстрела противотанковых ракет «Хэлфайер». Открыв шквальный огонь Апачи сразу же поразили 30 иранских танков, 20 БМП и 10 САУ «Нона-С». Ударившие в ответ Торы, сбили 30 вертолетов.

Буки, в этот момент вступили в борьбу с 50 американскими самолетами, действия которых стали более эффективными, поскольку бой переместился на 70 км к югу, то есть на самую границу дальности системы ПВО С-300В4. В этом районе американские самолеты, могли уклоняться от ракет этого комплекса. А передвижение С-300В4 вперед в момент боя понизило бы их боевую эффективность. Тем более, еще не было ясности с американской РСЗО ХИМАРС, которая могла ударить по С-300В4 в любой момент. Четырем Букам-М3 было тяжело противостоять 50 американским истребителям, даже при ограниченной поддержке С-300В4. Поэтому каждый из Буков должен был прикрывать хотя бы один Тор. Огневых возможностей остальных уже не хватало, чтобы на равных бороться с таким количеством вертолетов противника.

В сражении наступил решающий момент. В этих условиях российское командование приняло решение бросить в бой все ударные вертолеты. 120 винтокрылых машин устремились вперед. Еще в самом начале наступления они были подтянуты на передовые позиции. Вертолетам потребовалось 15 минут, чтобы преодолеть расстояние до места главного боя. К этому моменту американцы подбили еще 40 единиц бронетехники, но потеряли еще 10 вертолетов. Всего у противника оставалось 130 вертолетов против 120 российских.

То что потом последовало можно назвать первым крупным вертолетным сражением в мировой истории. Боевые машины на полном ходу обменялись встречными залпами противовоздушных ракет. И тут гораздо лучше проявили себя маневренные «Аллигаторы», они выписывали невообразимые пируэты и уклонялись от ракет противника. Российским вертолетам помогали и системы РЭБ «Рычаг-АВ», которые сбивали американские ракеты с курса. Американцы тоже ставили помехи, но эффективность их комплексов радиоэлектронной борьбы оказалась намного ниже российской.

В итоге обмен первыми ударами привел к уничтожению 35 российских вертолетов и 50 Апачей. Последним было уже не до иранских танков. Но главное должно было решиться в ближнем бою. Разделяющее их расстояние, вертолеты преодолели меньше, чем за две минуты. В ход пошло пушечное вооружение. Все теперь решали такие качества, как маневренность и бронезащита боевых машин, их огневая мощь и мастерство пилотов. И если предположить, что по последнему критерию между сторонами был паритет, то во всех других российские вертолеты, особенно «Аллигатор», явно выигрывали. Практически все Апачи были уничтожены. 10 последних, увидев, что проиграли ретировались с места сражения.

У русских оставалось еще 40 вертолетов. Они получили приказ срочно повернуть на север, чтобы оказать огневую поддержку российской ударной группе, направленной на перехват американской танковой колонны, которая выдвигалась для нанесения флангового удара по иранским танкам. Ударная группа, включала 60 самоходных противотанковых пушек «Спрут-СД» (по существу всех, имеющихся в дивизиях ВДВ) и 300 БМД-2, имевшими на вооружении противотанковые комплексы «Конкурс», а также 16 установок залпового огня «Град».

Сражение между русскими войсками и американцами, первое такого рода в истории, произошло недалеко от небольшого саудовского поселка километрах в 35 южнее городка Раудат Хаббас на шоссе Рафх – Хафр-эль-Батин. На расстоянии примерно 30 км от американской ударной группы «Грады» дали первый залп реактивными снарядами 9М218 с кассетной головной частью с кумулятивно-осколочными боевыми элементами. Снаряд был предназначен для поражения легкобронированной техники – БМП, БТР, САУ и живой силы противника. Эффект был потрясающий. В первом залпе было поражено 10 САУ, 20 БМП и множество бронированных джипов британцев, а также одна установка «Кроталь». В ответ САУ и РСЗО американцев нанесли ответный удар схожими боеприпасами. Он был не менее эффективен. Было подпито 10 Спрутов и столько же БМД.

Пока РСЗО перезаряжались к месту боя прибыли российские вертолеты. Чтобы избежать поражения ракетами «Стингер», которыми была до зубов оснащена американская и британская легкая пехота, они зависли в воздухе на дальности 8 км от американской бронеколонны. С этой дистанции они могли поражать танки Абрамс при помощи ракет 9М120М комплекса Атака-В. В первом залпе они уничтожили 20 танков. Однако не все пошло так, как задумывалось. Пилоты вертолетов не ожидали, что американцев прикрывает система ПВО малой дальности «Кроталь». Прозрение наступило только тогда, когда они увидели 32 зенитные ракеты, несущиеся навстречу вертолетам. Виртуозное маневрировании и использование комплекса РЭБ «Рычаг-АВ» спасло не всех, 15 вертолетов были сбиты. Остальные прижались к земле, чтобы уйти за радиогоризонт РЛС «Кроталь». Перезарядка ракет комплекса «Кроталь» занимала меньше минуты и командир вертолетной группы это хорошо знал.

Но русским вертолетчикам повезло. У них в группе оказалось два вертолета, оснащенный перспективным противотанковым комплексом «Гермес», предназначенным для морской авиации и имеющим рабочую дальность пуска более 20 км. Эти вертолета на низкой высоте удалились от американской колонны на 18 км, где «Кротали» их достать уже не могли, и нанесли удар по этим системам ПВО. «Гермесы» сработали на отлично. Все четыре пусковые установки были уничтожены. После этого оставшиеся вертолеты вновь поднялись в воздух и стали наносить удары по американским танкам. За несколько минут боя было уничтожено еще 30 танков.

Американцы попытались поразить вертолеты огнем РСЗО ASTROS, которые использовали снаряды с электронными взрывателями. Эти снаряды взрывались в воздухе, не долетая до земли и разлетающаяся в разные стороны шрапнель теоретически могла повредить вертолеты противника. И действительно один вертолет получил удар шрапнели в двигатель, задымился и быстро пошел вниз. Но в целом эффективность такого огня была низкой. Тем более, снова ударили русские «Грады», которые уничтожили два РСЗО ASTROS.

К этому моменту американское командование уже осознало, что продвижение бронеколонны для удара во фланг иранских войск потеряла смысл. Ударная группа утратила большую часть своей огневой мощи. В строю оставались лишь 50 Абрамсов и 70 БМП «Брэдли», САУ перестали существовать, также как и комплексы ПВО «Кроталь», легкая пехота с ПТУР и ПЗРК потеряла 50% личного состава, оставшиеся РСЗО ASTROS расстреляли большую часть своего боезапаса. Между тем, русская тактическая ударная группа продолжала идти вперед, а передовые части иранцев остановились и стали подтягивать резервы из глубины обороны. Саудовские войска откатились почти до Хафр-эль-Батина. Сражение было проиграно. Оставался один вариант – отход. В этих условиях американское командование дало приказ на отступление в направлении поселка Линаха и далее на город Трубах. В этих районах российская ПВО уже не действовала и можно было рассчитывать на поддержку своей авиации.

Как только стало очевидно, что американцы начали отступать, российские воздушно-десантные части, занимавшие оборону южнее Эс-Сальмана, получили приказ выдвигаться в направлении городов Рафха и Раудат Хаббас. За десантниками двинулись российские комплексы ПВО С-300В4 и ракетные установки Искандер. Солнце уже клонилось к закату, когда отряд разведки Псковской дивизии ВДВ вышел на окраину Рафха. Американцев там уже не было. Город жил своей обычной жизнью, как будто находился в параллельной реальности, никак не связанной с циклопической битвой мировых держав.

Михаил Владимирович Александров
После разгрома американских авианосных групп на Ближнем Востоке установилось временное затишье. Стороны готовились к решающему сражению. Американцы заканчивали развертывание в Саудовской Аравии 101-ой воздушно-десантной дивизии. Иранцы пополняли техникой и боеприпасами потрепанные в боях 28-ую и 84-ую моторизованные дивизии, стоящие на границе с Кувейтом. Новороссийская, Тульская, Ивановская и Псковская дивизии ВДВ уже закончили развертывание в районе Тебриза и выдвигались по направлению к Багдаду.
Тем временем, Кувейт страстно желал выйти из войны и требовал убрать со своей территории американские войска. Вашингтон и сам склонялся к тому, чтобы передислоцировать эти войска в Саудовскую Аравию. Дело в том, что переброшенные в Саудовскую Аравию части 101-ой воздушно-десантной дивизии, были легковооруженными. Они не имели ни танков, ни самоходной артиллерия. И оставшаяся в Кувейте бронетехника была как нельзя кстати для их усиления. К тому же, в случае российско-иранского удара в обход Кувейта, эти войска оказались бы там заперты и никак не смогли бы повлиять на дальнейший ход войны.
Через пару дней решение было принято. Американские войска покинули Кувейт и передислоцировались к городу Рафха на территории Саудовской Аравии. Сразу же вслед за этим Султан Кувейта Аль Сабах провозгласил нейтралитет. Примерно в это же время российские войска покинули Багдад и стали выдвигаться в направлении иракского города Эль-Сальман, примерно в 100 км от саудовской границы. А иранцы, закончив укомплектование 28-ой и 84-ой моторизованных дивизий, двинулись в обход кувейтской территории с севера, чтобы занять позиции у саудовской границы напротив Хафр-эль-Батина.
Все теперь зависело от действий американской стороны. Выдвижение англо-американских войск к границе с Ираком означало бы, что Вашингтон намерен вести наступательные действия. Так оно в сущности и произошло. Намерения Вашингтона проявились ровно через два дня, когда российская разведка обнаружила передвижение американо-британских войск и основных сил саудитов в направлении города Рафх. Стал вырисовываться и военный план США. Он был незамысловатым – лобовой удара через Эль-Сальман на Багдад. На этом участке стал формироваться оборонительный рубеж российско-иранской коалиции.
К тому моменту уже обрисовалась и конфигурация противостоящих военных группировок. Американская коалиция имела в своем состав 101 воздушно-десантную дивизию сухопутных войск США, численностью 16 тыс. человек. На ее вооружении состояло 90 ударных вертолетов Апач, 54 буксируемые 155 мм гаубицы М777, 225 противотанковых комплексов ТОУ-2 и 6 реактивных установок M142 ХИМАРС (HIMARS). В состав группировки вошла и выведенная из Кувейта тяжелая дивизия. В ней оставалось 10 тыс. человек личного состава, 100 танков Абрамс, 200 БМП «Брэдли», 50 САУ М-109 и 20 вертолетов Апач.
Британские войска включали 16-ю воздушно-штурмовую бригаду численность 8 тыс. человек и два усиленных вертолетных полка. Бригада фактически не имела тяжелых вооружений, но располагала множеством противотанковых и переносных зенитно-ракетных комплексов, а также подвижными автомобилями повышенной проходимости с навесным вооружением. Бригада идеально подходила для быстрых беспокоящих рейдов по тылам и флангам противника. Приданные ей вертолетные полки имели на вооружении 60 ударных вертолетов Апач.
Саудовская Аравия направила в район боевых действий почти все свои боеспособные войска – три танковые и четыре механизированные бригады. Оставшиеся две бригады были связаны в других районах страны. Одна механизированная бригада вела войну с йеменскими хуситами в провинции Наджран. Положение правительственных войск там совсем ухудшилось после переброски в Йемен бригады иранского спецназа. А танковая бригада прикрывала побережье страны в районе о-ва Бахрейн, который только что был захвачен бригадой морской пехоты иранских стражей исламской революции. Опасаясь такой же операции на своем побережье, саудиты были вынуждены развернуть там в добавление к ополченцам боеспособные армейские силы.
В целом саудовский контингент включал около 40 тыс. человек личного состава, 435 танков, 800 БМП M113, 110 САУ M109, 40 РСЗО ASTROS II и 20 передвижных комплексов ПВО малой дальности «Crotale». Правда новых танков Абрамс было всего 200, остальное составляли старые, хотя и модернизированные M60A3. Саудовцы также сняли с обороны городов и перебросили на поддержку коалиционной группировки 36 буксируемых установок ПВО «Пэтриот» PAC-2.
До начала конфликта авиация саудовцев насчитывала 152 F-15, 80 «Торнадо» и 24 «Тайфуна». Однако после иранских ракетных ударов по аэродромам Саудовской Аравии более половины этих самолетов было потеряно. Так что сейчас саудовцы могли выставить только 80 истребителей, в основном F-15. К тому же, боевые качества саудовских пилотов оставляли желать много лучшего. Американцы, в общем-то, не очень и рассчитывали на саудовскую авиацию и привлекать ее к боевым действиям намеревались только в крайнем случае. Сами они перебросили на территорию Королевства 200 истребителей, из них 100 новейших F-22. Еще 50 истребителей «Тайфун» перекинули британцы.
Российская группа войск в Ираке включала Псковскую, Новороссийскую, Тульскую и Ивановскую дивизии ВДВ общей численностью 20 тыс. человек. Они имели на вооружении свыше 800 боевых машин десанта БМД-2, 216 самоходных артиллерийских орудий «Нона-С», 60 самоходных противотанковых пушек «Спрут-СД», 48 полевых орудий Д-30, значительное количество противотанковых ракет «Конкурс» и различные виды зенитных ракет ближнего действия «Стрела» и «Игла». Десантникам были приданы два дивизиона РСЗО «Град» (36 ед.) и два дивизиона РСЗО «Смерч» (8 ед.). Наличие этих РСЗО уравнивало возможности российской артиллерии с американской, так как дальность последней составляла в среднем 24-26 км., в то время как «Нона-С» могла бить только 8-12 км, а Д-30 – на 15 км.
В группировку также входили два вертолетных полка, имеющих в общей сложности 120 боевых вертолетов Ми-24В «Крокодил», Ка-52 «Аллигатор» и Ми-28Н «Ночной охотник». Причем новейшие «Аллигаторы» составляли не менее трети всех боевых машин. С воздуха российские и иранские войска прикрывали два комплекса ПВО С-300В4, 10 комплексов «Бук-М3» и 20 установок «Тор-М2». Помимо, этого в Ирак были скрыто переброшены из Сирии два комплекса «Искандер», которые существенным образом повлияли на весь ход сражения.
Иранские 28-я и 84-я моторизованные дивизии к тому моменту уже частично восстановили свои потери в людях и технике. Иранцы также перебросили в район боевых действий три танковые дивизии – 81-ую, 88-ую и 92-ую. В результате иранская группировка выросла в численности до 40 тыс. человек. Она имела на вооружении 750 танков: 300 Т-72, 300 «Сафир-74», 50 Т-62 и 100 старых американских М60А1, 1000 БМП и БТР, 60 САУ «Гвоздика» и 100 САУ М-109, а также 100 РСЗО разных калибров иранского производства.
Авиационную поддержку российско-иранской группировки должны были осуществлять около 100 российских самолетов. Среди них были новейшие модели – два Су-35С, четыре Су-30М2, четыре Су-27СМ3, три МиГ-29СМТ, четыре Су-34. Основную же массу составляли самолеты четвертого поколения МиГ-29 и Су-27, вполне конкурентоспособные с американскими F-16 и F-15, а также фронтовые бомбардировщики Су-24.  Группировку также поддерживали иранские истребители – 36 МиГ-29 и 43 F-14.
Таким образом, статистически силы сторон были примерно равны. Российско-иранская группировка имела в своем составе 60 тыс. человек, 750 танков, 1800 БМП и БТР, 376 САУ, 144 РСЗО, 120 ударных вертолетов и 179 самолетов. Американская коалиция включала 66 тыс. человек, 535 танков, 1000 БМП и БТР, 160 САУ, 46 РСЗО, 150 ударных вертолетов и 330 самолетов. Одним словом, американцы и их союзники имели существенное превосходство в авиации, но это отчасти компенсировалось преимуществом российско-иранской коалиции в ударной мощи сухопутных сил. Помимо этого, российско-иранские войска прикрывались более совершенной и интегрированной системой ПВО по сравнению с войсками американской коалиции. Поэтому исход сражения мог быть решен только профессионализмом и доблестью солдат и офицеров, их умением максимально реализовать имеющиеся преимущества и нейтрализовать преимущества противника.
Войска противостоящих сторон расположились друг напротив друга в районе судовско-иракской границы. Американская коалиция занимала позиции между Рафхой и Хафр-эль-Батином. Российско-иранская группировка сосредоточилась в промежутке между кувейтской границей и шоссе Эс-Сальман – Рафха. Саудовские войска стояли под Хафр-эль-Батином. Им противостояла иранская группировка. Американо-британские войска сосредоточились чуть ниже Рафха в районе шоссе, ведущего к Хафр-эль-Батину. Им противостояли четыре российские дивизии ВДВ.
Стороны разделяла полоса ничейной территории шириной 50 км. Такое расстояние обеспечивало невозможность обстрела собственных войск артиллерией противника. В атаку идти никто не спешил, чтобы не угодить в западню. Конечно, обе стороны имели РСЗО большой дальности, но тратить их дорогостоящие боеприпасы на удары вслепую никто не собирался. На первом этапе, стороны просто прощупывали друг друга, используя принцип «длинной руки». Самолеты ДРЛО кружили на приличном отдалении от линии фронта в зоне действия своей ПВО и вели радиоэлектронную разведку позиций противника. Время от времени в воздухе появлялись малые беспилотники другой стороны. Их тут же сбивали, но какую то информацию они, видимо, передавать успевали.
Первоначально американцы надеялись на невидимости своих F-22. Поэтому они стали прощупывать радиолокационные возможности С-300В4, время от времени вторгаясь в зону ПВО российско-иранской группировки и сразу же выходя из нее. Но оставаться незаметными им не удавалось. Возможно это было связано с тем, что на земле действовало несколько РЛС различных комплексов ПВО и самолеты облучались под разными углами. На прямом луче они, может быть, и не были бы видны, но в других проекциях отражение радиоволн было сильнее. К тому же над позициями российско-иранских сил постоянно висел самолет ДРЛО А-50. На самом деле, там действовало два самолета, которые менялись, обеспечивая постоянное присутствие в воздухе. Радары ДРЛО и наземных систем ПВО были соединены между собой в единую цифровую сеть и постоянно обменивались информацией.
Один раз зазевавшийся пилот F-22 даже нарвался на пуск по его самолету зенитной ракеты. Спасло его только то, что он находился на расстоянии 230 км от комплекса С-300В4, то есть на самой границе дальности действия радара комплекса. Получив сигнал о пуске ракеты, пилот резко бросил свой самолет к земле и ушел за радиогоризонт радара. А головка самонаведения ракеты еще не успела захватить цель. Опоздай он секунд на десять, и был бы наверняка сбит. Ракета С-300В4, имеющая дальность 400 км, достала бы его самолет даже на такой удаленной дистанции.
С российской стороны вариант воздушной атаки даже не рассматривался. Ввязаться сейчас в бой с превосходящими силами авиации противника означало сразу же потерять все самолеты и лишить себя воздушной поддержки в будущем, когда она может очень понадобиться. Поэтому расчет делался на то, что американцы пойдут традиционным путем:  попытаются нанести по российско-иранской группировке массированный воздушный удар, в ходе которого большая часть американской авиации будет уничтожена российской системой ПВО. После этого силы авиации сторон выровняются и можно будет приступать к наземной операции.
Но американцы с массированной воздушной атакой не спешили. Хотя организовать такую атаку они в принципе могли, использовав 20-30 воздушных танкеров-заправщиков, чтобы собрать ударную группировку в воздухе. В то же время, они понимали, что такая атака – дело весьма рискованное, и скорее всего, проигрышное. Ведь два комплекса С-300В4 могли в одном залпе выпустить сразу 160 ракет. Помимо этого, 10 комплексов Бук-М3 с дальностью 75 км, располагали 120 зенитными ракетами. Поэтому даже при вероятности поражения самолета одной ракетой 80% американская коалиция должна была потерять в таком бою 225 самолетов.
Но даже это не гарантировало уничтожения хотя бы одного комплекса С-300В4, поскольку каждый из них прикрывался как минимум двумя Торами. В этих условиях вероятность поражения комплекса даже восьмью авиационными ракетами была почти нулевой. Не говоря уже о том, что, увидев подготовку к массированной авиационной атаке (а скрыть атаку такого масштаба не реально), русские и иранцы подняли бы в воздух свои истребители и добили бы остатки американо-британской авиации. Таким образом, получалось, что предпринимая массированную воздушную атаку, американская коалиция могла потерять всю свою авиацию, без какой либо гарантии уничтожения обоих комплексов С-300В4. А это уже выглядело не как военная операция, а как некая авантюра.
Сначала американские военные попытались выбить С-300В4 ударами крылатых ракет «Томагавк». Но очень скоро стало ясно, что это дело бесперспективное. Удары несколькими ракетами легко перехватывались системами ПВО «Тор-М2», а массовые залпы по 30-50 ракет утаить было невозможно. Они обнаруживались средствами российской воздушной разведки, и за время подлета ракет комплексы ПВО просто перемещались на запасные позиции. В итоге «Томагавки» били по пустому месту. К тому же, русские грамотно использовали ложные надувные мишени, которые оттягивали часть ракет на себя.
Бесцельно истратив около 300 «Томагавков», американцы были вынуждены сменить тактику. Теперь они сделали ставку на ударные беспилотники. С этой целью в саудовскую Аравию было переброшено 110 беспилотников MQ-9 Reaper. В отличие от крылатых ракет беспилотники могли барражировать в воздухе, в реальном времени отслеживать перемещение комплексов ПВО и в нужный момент наносить по ним удары.
MQ-9 Reaper являл самой вершину американской технологической мысли. Он был оснащен мультиспектральной система наведения AN/AAS-52, включающей телекамеры в видимом и инфракрасном диапазонах, телевизионную систему на основе фотоумножения и лазерный дальномер-целеуказатель, предназначенный для наведения систем оружия. Каждый беспилотник мог нести по четыре ракеты «воздух-земля» AGM-114 «Хеллфайр».
Таким образом, все американские беспилотники могли в одном залпе выпустить сразу 440 ракет. Теоретически этого было более чем достаточно для прорыва обороны двух комплексов ПВО С-300В4, даже прикрытых несколькими Торами. Однако для осуществления этого залпа беспилотниками надо было подлететь к комплексам С-300В4 хотя бы на 8 км. И тут начинались проблемы. Чтобы это сделать беспилотникам надо было преодолеть эшелонированную систему ПВО российской группировки, у которой было достаточно ракет, чтобы все их посбивать еще до того, как они выйдут на дистанцию выстрела.
Для решения этой проблемы американцы разработали сложнейшую воздушную операцию. Она состояла в комбинированном ударе несколькими средствами воздушного нападения – крылатыми ракетами, самолетами и беспилотниками. Удар двумя небольшими партиями крылатых ракет по каждому комплексу отвлек бы несколько Торов, а имитация массовой атаки авиации заставило бы Буки сконцентрироваться на самолетах. В это время беспилотники, на низкой высоте, а потому невидимые радарами С-300В, проникли бы в зону ПВО российской группировки. Им должны были противостоять примерно половина из имеющихся Торов, так как другие были бы заняты крылатыми ракетами. Поскольку каждый Тор мог одновременно обстреливать только 4 цели и имел по 8 ракет на каждой установке, то примерно 20-30 беспилотников имели неплохой шанс прорваться к комплексам С-300В4 и уничтожить их.
Американский план был сложен, но выполним. Сначала все вроде бы развивалось так, как задумывалось. Два залпа по четыре ракеты «Томагавк» с подводных лодок не были замечены российскими средствами воздушной разведки. Поэтому ракеты подлетели к расположению российских войск незамеченными. Увидев их на небольшом удалении, Торы сразу переключились на их перехват. В это время в зону ПВО российско-иранской группировки вторглись примерно 150 американских самолетов и 100 беспилотников. Американские и британские летчики имели четкое задание так имитировать нападение, чтобы в него поверили. Поэтому им пришлось войти в зону ПВО на достаточную глубину. С-300В4 и Бук-М3 сразу же открыли по ним огонь. В итоге от ракет удалось увернуться далеко не всем. 50 самолетов было сбито, среди них 20 F-22.
Тем временем беспилотники на малой высоте почти достигли боевых порядков российских войск. Но тут началось непонятное. Где то на дистанции 14 км от периметра российской группировки операторы беспилотников стали испытывать сложности в управлении, их команды выполнялись с перебоями и не с первого раза, а картинка местности стала рябиться и периодически исчезать. На расстоянии 5 км. картинка местности почти полностью исчезла и наводить машины можно было только по координатам. Более того, куда реально летят беспилотники сказать было трудно. Средства независимого контроля самолета ДРЛО сообщили, что некоторые беспилотники пошли совсем не в том направлении, как планировалось.
Это работали российские средства радиоэлектронной борьбы. Военное командование американской группировки не учло этот важный фактор при планировании операции, или оно было просто уверено в том, что американские средства электронного противоборства намного превосходят российские. Между тем, еще несколько лет в десантные войска РФ поступил комплекс РЭБ «Инфауна», который с тех пор активно использовался на учениях и был хорошо освоен личным составом. К тому же, в составе российской группировки имелся новейший комплекс РЭБ «Борисоглебск-2», с небольшой командой, которая никому не подчинялась и ни с кем не общалась. О них ходили разные слухи. Поговаривали, что они из какого то суперсекретного научного института, которого официально и не существует вовсе.
Как бы там ни было, но управление беспилотниками было почти полностью потеряно, а они в это время уже находились в зоне поражения Тор-М2, которые открыли по ним огонь. Операторы беспилотников дали команду на отход, но команды не выполнялись. Беспилотники беспомощно кружили в зоне поражения Торов и один за одним уничтожались. Вернуться удалось лишь 10 из них – тем, что находились дальше других от позиций российских войск. Это был полный провал.
Впервые за многие годы американское военное командование почувствовало свою беспомощность. Пробить российскую систему ПВО никак не получалось. Что делать дальше, было тоже не понятно. В Пентагоне нарастала паника. Но тут один опытный генерал, воевавший еще во Вьетнаме, предложил простое решение. Мол, уничтожать российскую ПВО нужно не высокотехнологическими воздушными средствами, а надежными и проверенными наземными. Он, в частности, обратил внимание на наличие в составе группировки реактивной системы залпового огня M142 ХИМАРС (HIMARS). Имея всего шесть стволов, этот комплекс существенно уступал российским системам Град и Смерч по плотности огня, однако имел большую дальность поражения. А одна из его управляемых ракет MGM-140E  могла уничтожать точечные объекты на дистанции 300 км.
Указав на это обстоятельство, упомянутый генерал пояснил, что эти системы следует использовать на расстоянии 80 км от переднего края, чтобы не нарваться на ответный огонь российских Смерчей, имеющих дальность 120 км. Таким образом, ХИМАРС смог бы поражать объекты, расположенные на 170 км в глубину российских войск. До с С-300В4 он конечно, не достал бы, но вот выбить значительную часть Буков, смог бы. А после этого и массированная авиационная атака на С-300В4 стала бы возможной. И хотя MGM-140E была очень дорогой ракетой, их имелось на месте всего 80 штук, игра стоила свеч.
Надо сказать, что российское военное командование о наличии систем ХИМАРС в составе американской группировки было осведомлено, и поэтому предусмотрительно расположило комплексы С-300В4 на 300 км от передовой. Кстати говоря, система ПВО района дислокации российско-иранской группировки от такого расположения С-300В4 никак не пострадала. В первом эшелоне войск стояли системы Бук-М3, имеющие дальность обнаружения цели 100 км. А поскольку информация, поступающая от всех комплексов ПВО была интегрирована в единую систему, то получалось что дальность радара С-300В4 увеличивалась на эти самые 100 км. То есть она покрывала не только район дислокации российско-иранских войск, но простиралась на 50 км ничейной территории перед их позициями и еще на 40 км над позициями американской коалиции. То есть зенитные ракеты российского комплекса могли поражать авиацию противника даже на его территории. Правда, на такой предельной дальности американские самолеты имели хороший шанс увернуться от попадания российских ракет. Тем не менее, операции авиации США в этой зоне были затруднены.
Подготовка комплексов РСЗО ХИМАРС заняла не более двух часов. Четыре установки из шести имеющихся встали на расстоянии 80 км от передовой. Затем почти одновременно каждая установка сделала залп шестью ракетами по четырем комплексам Бук-М3, расположенным в первой полосе обороны российских войск. Один такой комплекс состоял из пяти машин, которые должны были быть уничтожены: командного пункта, станции обнаружения и целеуказания, транспортно-пусковой установки и двух самоходных огневых установок. Поражение не всех машин означало бы лишь частичный успех, так как неповрежденные машины были бы переданы в состав других комплексов. Координаты целей для американских ракет выдавал самолет ДРЛО. Он также осуществлял коррекцию их траектории по мере приближения к цели.
Имея скорость полета 42 км/мин ракеты должны были достигнуть своих целей примерно за 5 минут. По одной ракете в каждой группе было оснащено кассетными головными частями с боевыми элементами, позволяющими поражать легко бронированную технику. Эти кассетные боеголовки были оснащены электронными взрывателями, которые должны были подорвать их на определенной высоте, чтобы обеспечить эффективное поражение техники противника на площади попадания.
Радары российской системы ПВО обнаружили пуск американских через минуту после старта. Еще минута потребовалась им, чтобы рассчитать траекторию полета и точки перехвата. Еще минута ушла на разворот пусковых установок, после чего ближайшие к цели 8 Торов дали залп из 32 ракет-перехватчиков. На повторный залп времени уже не было. У зенитных ракет Торов было менее 2 минут, чтобы сблизиться с целями. Теоретически этого было вполне достаточно. И все же ракеты MGM-140 ATACMS были сложной целью. Они летели с огромной скоростью, при этом иногда корректируя траекторию полета. Поражение целей на таких скоростях находилось на границе возможностей Тора-М2.
В итоге были поражены только те американские ракеты, на которые было направлено по две ракеты-перехватчика, и то не все. Всего было сбито 8 ракет из 24. Другие могли нанести очень серьезный ущерб. Но 6 из них (цельный залп) стрелял в ложную мишень, которая являлась надувным макетом комплекса Бук, имитирующим его излучение в разных диапазонах частот. На эффективность американского удара также повлияла работа российских систем радиоэлектронной борьбы, которые включились сразу же после получения сообщения о ракетной атаке.
Поскольку траектория ХИМАРСов уточнялась по GPS, то нарушение этого сигнала российскими РЭБ внесло дополнительные ошибки в вычисление точки попадания. По существу, отклонение от этой точки увеличилось в 10 раз – с 20 метров до 200. Поэтому разрывы осколочно-фугасных боезарядов некоторых ракет произошли на достаточном удалении от цели и не повредили машины ПВО. В одном случае РЭБ нейтрализовал ракету с кассетной боевой частью, активировав ее взрыватель на достаточно большой высоте. Правда, другая взорвалась на положенной высоте, но на несколько большей дистанции от мишени, чем планировалось. Это позволило избежать поражения всего комплекса ПВО Бук. Пострадал лишь командный пункт и частично РЛС станции обнаружения.
В целом в результате удара были поражены две самоходные огневые установки, одна транспортно-пусковая установка, один командный пункт и одна транспортно-заряжающая установка (что не имело большого значения). Также одна РЛС получила повреждение кассетным боевым элементом, но сама машина не пострадала. Таким образом, общий результат атаки можно было засчитать как поражение одного комплекса Бук-М3.
Но на американской стороне царило ликование. По их оценке, по крайней мере, три комплекса Бук-М3 было уничтожено. Правда, даже это ложное ликование длилось не долго, от силы минут пять. Это было ровно столько, сколько потребовалось расчетам российских комплексов Искандер, чтобы ввести в систему наведения координаты ХИМАРСов, позиции которых были засечены артиллерийской разведкой, и дать ответный залп из четырех ракет.
Американский самолет ДРЛО обнаружил залп Искандеров, через минуту после их запуска и сразу же передал эту информацию экипажам ХИМАРСов и комплексам ПВО «Пэтриот» PAC-2. Ближайшие четыре установки «Пэтриот» почти одновременно выпустили по приближающимся «Искандерам» 16 ракет-перехватчиков, но перехват выполнить не смогли. Имеющие несколько точек изменения траектории, «Искандеры» легко уклонились от американских противоракет и накрыли позиции ХИМАРСов. Три установки были уничтожены вместе с экипажами. Четвертый экипаж, осознав, что времени на сворачивание своей установки и отвода ее из зоны поражения у них нет, бросился врассыпную. Это был бег как на олимпиаде. За минуту бойцы пробежали около 300 метров и залегли в складках местности. Их установка была уничтожена, но они выжили.
Наличие в российских войсках комплексов «Искандер» оказалось неприятным сюрпризом для американского военного командования. Теперь у американцев оставалось всего две установки ХИМАРС, но и их эффективное использование было поставлено под вопрос. То есть план уничтожения российской системы ПВО вновь становился не реальным. Но и на российской стороне особого воодушевления не было. И хотя результаты обмена ракетными ударами можно было в общем и целом охарактеризовать как ничью, российское военное командование испытывало серьезное беспокойство.
По существу, американцы продемонстрировали возможность уничтожать российские комплексы ПВО ракетными ударами. И хотя четыре установки ХИМАРС были уничтожены, точное их количество российской стороне известно не было. По штатам в дивизии могло быть от 12 до 18 штук, но могло оказаться и больше. Они могли проводить неожиданные атаки, и будучи уже осведомленными о присутствии Искандеров, сразу же отводить свой РСЗО за пределы зоны поражения российских ракет. Видимо, они не всегда бы успевали это сделать, и время от времени теряли бы свои ХИМАРСы, но такие перестрелки в конечном итоге привели бы к тому, что боеспособных Буков в войсках не осталось бы.
А без Буков, успешная массированная атака американской авиации на С-300В4 переходила из области фантастики в область реальности. И в случае такой успешной атаки поражение российско-иранской группировки становилось бы неизбежным Поэтому объединенное командование группировки приняло решение не ждать разгрома своей ПВО, а перейти в наступление.

 
Михаил Владимирович Александров
В то время как танковое сражение у Эз-Зубайра близилась к концу, американский авианосец «Гарри Трумэн» на всех парах приближался к Оманскому заливу. Еще немного и он вышел бы на дальность применения палубной авиации, которая начала бы массированные удары по иранской группировке в Ираке. Однако российская разведка ВМС заблаговременно вскрыла начало передвижения американских авианосных групп, и Генштаб быстро разработал план контрудара.
Наиболее эффективным средством поражения авианосцев являлись многоцелевые атомные подлодки «Антей» или «Ясень» с крылатыми ракетами «Гранит», «Оникс» или «Калибр-НК». Такая подлодка могла подойти достаточно близко к американским кораблям охранения авианосной группы и сделать комбинированный залп 24 ракетами, как по ближайшим кораблям охранения, так и по самому авианосцу. Это гарантировало попадание в авианосец нескольких ракет и если не потопление, то по крайней мере его серьезное повреждение.
Однако на тот момент в Индийском океане действовала только одна многоцелевая атомная подлодка К-561 «Казань», та самая, которая несколько дней назад атаковала американскую авиабазу на о-ве Диего Гарсия. Теоретически она могла бы попытаться атаковать и «Гарри Трумэн». Однако ее боезапас состоял в основном из ракет дальнего действия Калибр 3М14, предназначенных для удара по наземным целям. А противокорабельных ракет у нее было всего несколько штук. Для атаки авианосной группы их было не достаточно.
Конечно, К-561 могла тихо прокрасться в центр авианосной группы на предельной глубине 600 метров, где ее не засекла бы даже суперсовременная американская подлодка класса «Вирджиния», предельная глубина погружения которой составляла 488 метров, а рабочая еще на 100 метров выше. И прямо с предельной глубины К-561 могла торпедировать американский авианосец пятью универсальными самонаводящимися электрическими торпедами УСЭТ-80. Однако после этого удара, подводная лодка наверняка была бы уничтожена противолодочными кораблями противника.
Надо сказать, что американцы знали о существовании российской подлодки в этом районе и больше всего боялись именно такой торпедной атаки. Однако с точки зрения российского командования разменивать дорогущую и суперсовременную подлодку даже на целый американский авианосец было не очень разумно. Поэтому был выбран гораздо более сложный, но менее дорогостоящий вариант – вариант воздушной атаки. В ней приняли участие 5 истребителей Су-35, 6 дальних бомбардировщиков Ту-22М3 и воздушный танкер-заправщик. Четыре Су-35 имели на вооружении по две противокорабельные ракеты Х-59МК, а один был вооружен только ракетами воздух-воздух. Ту-22М3 имели на борту по две новейшие противокорабельные ракеты Х-32.
Чтобы обмануть космическую разведку противника, самолеты летели к месту назначения разными маршрутами. Зону боевых действий над Ираном они пересекли на сверхзвуковой скорости. Танкер-заправщик должен был встретить их в заданном квадрате. Встреча была назначена в точке Х Индийского океана, расположенной таким образом, чтобы зайти в тыл американской авианосной группы. Расчет делался на то, что с тылу российским самолетам будет противостоять один корабль охранения, так как спереди их могло быть два и даже три и по два с каждого фланга.
Встретившись с воздушным танкером в заданном квадрате и пополнив запасы топлива, самолеты приступили к атаке американской АУГ. Атака осуществлялась тремя эшелонами. В первом эшелоне шел один Су-35, не имевший противокорабельных ракет. Его задача состояла в том, чтобы обезвредить американский самолет ДРЛО E-2С «Хокай», который наблюдал за воздушной обстановкой вокруг авианосной группы. Для этого Су-35 имел на борту две ракеты воздух-воздух К37М дальностью 300 км.
Находящийся на удалении около 100 км от авианосца, «Хокай» обнаружил СУ-35 на расстоянии 500 км. Русский летчик еще не видел американца на своем радаре, но обнаружил его по радиоизлучению. Идущий на максимальной скорости 2500 км/ч, Су-35 должен был выйти на дистанцию пуска своих ракет через пять минут. В этот время в воздухе находились еще два истребителя палубной авиации США F/A-18E «Супер Хорнет», которые должны были прикрывать «Хокай» от возможной воздушной атаки. Получив от него сигнал о приближении Су-35, они устремились на помощь.
Однако собственные радары F-18 не видели российского истребителя, так как их максимальная дальность составляла всего 67 км. Конечно, их мог наводить на цель экипаж «Хокая», но последний сразу же понял, что два F-18 перехватить Су-35 не смогут и скорее всего будут сбиты вместе с самим «Хокаем». Поэтому экипаж «Хокая» решил передать задачу перехвата Су-35 системе ПВО «Иджис» эсминца класса «Арли Берк», который как раз занимал тыловую позицию в охранении авианосной группы. В принципе это было правильным решением, но и оно не могло спасти ситуацию. Сейчас все решали секунды, а их мучительно не хватало.
Экипажу «Хокая» хватило в общей сложности двух минут, чтобы обнаружить цель, определить ее тип, координаты и курс и передать всю эту информацию в командный центр системы ПВО «Иджис» эсминца «Арли Берк». Расчету ПВО «Иджис» потребовалось еще две минуты, чтобы определить точку перехвата и запустить по Су-35 зенитную ракету SM-2 повышенной дальности, а за ней еще одну. В этот момент Су-35 оставалось лететь до рубежа пуска ракет К37М всего одну минуту, а зенитной ракете SM-2 требовалось примерно 3 минуты, чтобы преодолеть расстояние до точки, где должен был произойти перехват российского истребителя. Таким образом, у русского летчика, после выхода на дистанцию выстрела, было всего две минуты, чтобы выпустить две ракеты К37М и резко уйти в глубокое пике за линию радиогоризонта радара эсминца «Арли Берк». Он отрабатывал этот прием много раз и сейчас сработал почти на автомате.
Конечно, этот маневр еще не гарантировал выживания самолета. Висящий в воздухе «Хокай», мог еще 4 минуты наводить ракеты SM-2 на пикирующий русский истребитель – те самые 4 минуты, в течении которых ракеты К37М должны были настигнуть и поразить самолет ДРЛО. Этого времени вполне хватило бы, чтобы две SM-2 уничтожили российский истребитель. И если бы экипаж «Хокая» был готов до конца выполнить свой долг, как это только что сделал русский пилот, то Су-35 был бы наверняка сбит. Однако, увидев, что к нему на огромной скорости несутся две ракеты воздух-воздух, уйти от которых не было никакой возможности, экипаж «Хокая» бросился спасать свою жизнь и поспешил покинуть самолет.
Ракеты SM-2 потеряли ориентировку, бесцельно покружили в небе и рухнули в море. А Су-35 на предельно малой высоте, около 200 метров над уровнем моря, уходил вдаль от американской авианосной группы навстречу воздушному заправщику, поджидавшему его в условленном квадрате. Летчик был в хорошем настроении. Сегодня он выполнил сложнейшую боевую задачу. Дальнейший успех операции зависел уже от других самолетов и других экипажей. И эти самолеты уже приближались к американской авианосной группе.
Во второй волне атаки участвовали четыре Су-35 с противокорабельными ракетами Х-59МК. В то время когда первый Су-35 выпустил свои ракеты по «Хокаю», они находились на удалении 550 км от места боя, за пределом дальности радара американского самолета ДРЛО. Поэтому о их существовании и тем более местоположении у американцев не было никакой информации. Получив от первого Су-35 условный сигнал, они на максимальной скорости устремились в сторону американской АУГ. Быстро преодолев первые 200 км, самолеты нырнули вниз на высоту 500 м, чтобы быть невидимыми для радаров тылового эсминца класса «Арли Берк». Им оставалось лететь еще 100 км, чтобы выйти на рубеж пуска противокорабельных ракет Х-59МК. Всю эту дистанцию Су-35 преодолели за 10 минут. Выпустив ракеты по американскому эсминцу с предельной дистанции 250 км, самолеты повернули назад.
Командование американской АУГ хорошо осознавало, что на них началось воздушное нападение, но о месте и характере предстоящего удара не имело ни малейшего представления. Как только поступил сигнал об атаке российского самолета, командование АУГ отдало приказ поднять в небо дополнительные истребители. И по прошествии 15 минут боя в воздухе находилось уже четыре F-18. Однако после того как «Хокай» рухнул в море они оказались без глаз и ушей и бесцельно барражировали над авианосной группой.
А быстро поднять второй «Хокай» службы авианосца не могли. Даже если бы этот самолет был готов к запуску на палубе авианосца, а его экипаж сидел в кабине, то потребовалось бы не менее 10 минут для того, чтобы он взлетел, поднялся на необходимую высоту и начал бы новый обзор воздушной обстановки. Но в данной ситуации самолет к взлету готов не был, так как никому не приходило в голову, что он может быстро понадобиться, а места на палубе он занимал много. Да и экипаж второго «Хокая» находился на отдыхе в разных местах авианосца и подготовка его к вылету заняла бы в лучшем случае минут двадцать. Так что командованию авианосной группы не оставалось ничего иного как понадеяться на непробиваемость системы ПВО кораблей охранения.
Между тем, 8 ракет Х-59МК, выпущенные Су-35, неумолимо приближались к тыловому эсминцу «Арли Берк». Им требовалось 15 минут, чтобы достигнуть американского корабля. Эти ракеты обладали одним существенным недостатком. Они были дозвуковыми. То есть прицелиться и попасть в них было гораздо легче, чем в сверхзвуковые ПКР «Москит», «Оникс» или «Калибр-НК». Но это только в том случае, когда ракеты уже обнаружены и хорошо видны на радаре. Однако своевременно обнаружить Х-59МК и навести на них противоракеты было совсем не легко. Они шли над поверхностью воды на предельно малой высоте – по некоторым данным, на 4 метрах, то есть даже на 3 метра ниже, чем легендарный «Москит».
А это означало, что радиогоризонт их видимости для радара AN/SPY-1D эсминца «Арли Берк» составлял примерно 19 км. Но это только в теории. Обнаружить Х-59МК на такой высоте было очень сложно из за особенности распространения радиоволн у поверхности воды. Еще сложнее было навести на них ракеты-перехватчики. Так что реальная дальность обнаружения ракеты была значительно меньше. В любом случае у операторов системы ПВО эсминца было не более минуты, чтобы навести и запустить ракеты для перехвата.
Когда ракеты Х-59МК преодолели 19-ти километровый барьер, оператор радара «Арли Берк» увидел на экране мелкие снежинки на уровне моря, которые то подскакивали от поверхности воды, то исчезали как бы проваливаясь в глубину. Эти хаотичные всплески на экране в обычной ситуации можно было бы принять за радиопомехи, вызванные волнением моря, и просто проигнорировать их. Но оператор радара ждал ракетного нападения и был чрезвычайно внимателен. Он пристально вглядывался в экран и через несколько секунд увидел, что снежинки уже перестали исчезать, выстроились в ряд и стремительно приближались. Их было много, считать было некогда. «Ракетная атака», - крикнул он, и дал команду запустить весь боекомплект ракет-перехватчиков «Си Спэрроу» («Sea Sparrow»), все 8 штук, находившихся в пусковом контейнере. Одновременно был включен весь набор средств радиоэлектронной борьбы. Однако российские ПКР Х-59МК уже захватили цель своими головками наведения и сбить их с курса при помощи радиопомех было практически невозможно.
«Си Спэрроу» когда то была отличной ракетой, которая могла на равной бороться даже с неуловимыми «Москитами». В значительной степени она таковой и оставалась. Примечательно, что в 90-е годы в период «нежной любви» между разваливающейся Россией и «победившим» Западом, американцы даже закупили партию «Москитов», именно для отработки применения и модернизации «Си Спэрроу». Но в данной ситуации это не помогло.
Даже по нормативам применения «Си Спэрроу» предназначалась для перехвата целей, летящих не ниже 6 м над уровнем моря. Навести ее на цель ниже этого уровня было чрезвычайно сложно, а тем более попасть в эту цель. Конечно скорость дозвуковых ракет была ниже, чем у «Москитов» или «Ониксов» и это давало определенный шанс, но только шанс. И три ракеты Х-59МК все-таки удалось перехватить. Еще одна, целившаяся в корму, прошла мимо (видимо РЭБ все-таки немного на нее повлияли). Но другие четыре ракеты уверенно поразили эсминец. Это было смертельное попадание. С начала боя прошло 30 минут.
Поражение эсминца «Арли Берк», прикрывавшего тыл авианосной группы, создало определенный воздушный коридор по которому можно было нанести удар по самому авианосцу. Это открыло дорогу для третьей, решающей волны воздушной атаки. В ней участвовали четыре дальних бомбардировщика Ту-22М3 с противокорабельными ракетами Х-32. Все это время они находились на дистанции 600 км от АУГ, то есть за пределами видимости самолета ДРЛО противника. Через 10 минут после того, как четыре Су-35 выпустили свой боезапас, бомбардировщики, получив условный сигнал, устремились к центру авианосной группы.
Ракеты Х-32 действовали совсем по другому принципу, по сравнению с большинством противокорабельных ракет. Они не летели у поверхности воды, а забирались на огромную высоту, а затем почти вертикально, камнем обрушивались на цель. Кинетическая энергия удара была такова, что ракеты прошибали несколько палуб крупного корабля. Перехватить Х-32 обычной зенитной ракетой, типа SM-2, было невозможно. И только появление у американцев ракеты SM-3, предназначенной для поражения боеголовок баллистических ракет, выровняло шансы.
В принципе Ту-22М3 могли выпустить свои ракеты сразу, так как Х-32 имеет дальность 1000 км. Однако осуществить точное наведение ракет с такого расстояния было сложно. Тем более, летящие на высот 40 км Х-32, могли быть достаточно рано обнаружены другими кораблями охранения и сбыты противоракетами SM-3, имеющими дальность 700 км. Поэтому Ту-22М3, включив форсаж, на высоте 8000 м преодолели за 8 минут 300 км, остававшихся до границы действия радара системы «Иджис» американской АУГ, и затем выпустили свои 8 ракет Х-32 в направлении авианосца. Ракетам оставалось пролететь еще 300 км, но не по прямой. Сначала они устремились вверх на предельную высоту, а затем почти вертикально рухнули вниз на авианосец. Время полета по этой траектории сверхскоростных Х-32 составило всего четыре минуты.
В это время ракетный крейсер класса «Тикондерога», охранявший авианосную группу с правого фланга, стоял примерно в 350 км от точки запуска ракет и в 150 км правее авианосца. Это был самый ближний корабль охранения, другие находились еще дальше. Бомбардировщики Ту-22М3, которые запустили ракеты, крейсер вообще не увидел, так как они находились за радиогоризонтом его радара. А сами ракеты он обнаружил только через минуту после их старта, когда они набрали максимальную высоту. У оператора системы ПРО крейсера оставалось всего три минуты, чтобы осуществить перехват. Одну минуту занял расчет траектории целей и точек перехвата. Еще полминуты ушло на наведение и запуск первой ракеты.
При скорости 2,7 км/с SM-3 имели определенные шансы сбить все 8 ракет Х-32, так как могли достичь точки перехвата за 61 секунду. Однако это могло бы получится только при одновременном залпе всех 8 ракет-перехватчиков и без учета времени, требующегося для набора ракетой максимальной скорости. В реальной же ситуации этого боя SM-3 смогли перехватить только две последние ракеты. Остальные со всей своей огромной энергией врезались в авианосец, нанеся ему повреждения, несовместимые с жизнью. К тому же, две ракеты имели термитные боезаряды, которые вызвали страшный пожар. И вся дальнейшая активность АУГ была уже связана не с решением боевых задач, а со спасением своих товарищей с тонущего флагмана. Через несколько часов гигантская махина «Гарри Трумэна» скрылась под водой. Сложнейшая операция по уничтожению авианосца с воздуха была выполнена.
Теперь американским войскам на Ближнем Востоке предстояло ждать подхода авианосца «Джордж Вашингтон», который получил приказ передислоцироваться из Южно-Китайского моря в Оманский залив. Ему предстояло преодолеть 7000 км, что должно было занять примерно пятеро суток. Причем двое суток он был уже в пути. Но и этому авианосцу не суждено было прибыть в район боевых действий. В районе Малаккских проливов он подвергся ракетной атаке российской многоцелевой атомной подлодки К-150 «Томск». Созданная еще в советское время специально для охоты за авианосными группами противника, эта подлодка несла на своем борту 24 смертоносных ПКР «Гранит». В 2016 году К-150 «Томск» заняла первое место по результатам стрельб по уничтожению кораблей условного противника крылатыми ракетами между многоцелевыми подводными лодками.
«Томск», находившийся на патрулировании в Тихом океане у северо-восточного побережья Австралии, получила приказ выдвинуться в Индийский океан на второй день после начала военных действий. Проделав этот путь за четверо суток, подлодка затаилась в Андаманском море. После получения приказа об атаке авианосной группы, «Томск» выбрал идеальную позицию в районе Никобарских о-вов. В этом месте большие глубины сочетались с множеством небольших островов, что делало обнаружение подводной лодки с воздуха весьма затруднительным. Сами острова являлись идеальным препятствием для обнаружения пуска крылатых ракет. К тому же, ширина прохода между о-вом Большой Никобар и Индонезией составлял всего 165 км. Это вынудило авианосную группу сжать свои боевые порядки, и расстояние между авианосцем и фланговыми кораблями охранения уменьшилось до 70 км.
Конечно, американцы действовали грамотно. Два головных корабля АУГ, пройдя через это бутылочное горлышко, начали сразу же расходиться влево и вправо, сканируя местность на наличие возможных угроз. Но запас дальности у ПКР «Гранит» был такой, что это не оставляло авианосцу шансов.
Подлодка «Томск», затаившаяся чуть севернее о-ва Большой Никобар, получила координаты цели от спутника космической разведки «Лиана» как раз тогда, когда «Джордж Вашингтон» находился в проливе между Большим Никобаром и Индонезией. Радары АУГ не смогли засечь пуски ракет, зато местные аборигены заворожено смотрели на страшное, но захватывающие зрелище, когда из под воды один за одним вырвались 24 огненных смерча и затем, повернув, исчезли за изгибом береговой линии острова. Ракеты «Гранит» шли на высоте 25 м над водой, огибая западный берег острова с севера на юг. Им предстояло проделать довольно короткий путь около - 160 км при запасе дальности 500 км.
Если бы бой происходил в открытом море, то радар AN/SPY-1 системы «Иджис» заметил бы «Граниты»  на достаточно большом удалении. Но в данном случае они были совершенно не видимы для основной группы кораблей АУГ, так как скрывались за рельефом острова. Правда, головной крейсер класса «Тикондерога», уже миновавший остров и отошедший от него километров на 40, обнаружил движение ракет, но сделать ничего не мог. Идущие со сверхзвуковой скоростью «Граниты» должны были поразить свою главную цель через 5 минут. Стрелять им в вдогонку было нечем, ибо нет еще ракет корабельной ПВО способных догнать «Граниты» на таком расстоянии.
Единственное, что смог сделать оператор системы «Иджис» крейсера – это сообщить об идущей ракетной атаке. Пока он передавал сообщение, пока его приняли и осмыслили на других кораблях охранения, прошло более минуты. Еще минута ушла на то, чтобы дежурный персонал перешел в боевой режим. За это время «Граниты» уже вынырнули из за рельефа острова. До ближайшего корабля охранения, находившегося в 14 км от берега, ракетам было лететь всего 47 секунд. У него не было шансов. Первые три ракеты нанесли по эсминцу класса «Арли Берк» смертельный удар и он быстро пошел на дно. Оставшиеся 21 ракета устремились к авианосцу, находящемуся примерно в 60 км от потопленного эсминца. На это им требовалось 2 минуты.
У авианосца тоже не было шанса. Выпущенные одним залпом из контейнера Мк41 восемь ракет «Си Спэрроу» отработали на отлично, сбив 8 «Гранитов». Однако для второго залпа времени не хватило. 13 тяжелых ракет с грохотом врезались в борт и палубу авианосца. Это был смертельный удар. «Джордж Вашингтон» накренился наоборот и стал тонуть. К тому моменту подлодка «Томск» ушла на максимальную глубину и на полном ходу направилась в южную часть Индийского океана. Найти и догнать ее у оставшихся кораблей американской АУГ не было никакой возможности. Планы США по наращиванию морской авиационной группировки в районе Оманского залива были сорваны.
Михаил Владимирович Александров
Пятнадцатитысячный американский контингент в Кувейте имел в своем составе 300 танков «Абрамс», 400 БМП, 100 ударных вертолетов AH-64 «Apache» и неустановленное количество артиллерии. По существу, это была танковая дивизия периода холодной войны, значительно превосходившая современную по своей огневой мощи. С момента начала российских ракетных ударов по американским базам в регионе, дивизия была выведена из казарм и рассредоточена. Поэтому ее потери были минимальны.

Как только иранские войска стали входить в Ирак, дивизия получила приказ выдвинуться в район Басры, остановить продвижение противника и выбить его за пределы иракской территории, а после этого развивать наступление в сторону Багдада. К тому моменту иранские войска уже обогнули Басру и начали продвигаться на юг. Навстречу им на полном ходу двигалась американская дивизия. Сражение развернулось возле местечка Эз-Зубайр примерно в 30 км от кувейтской границы.

Американцам противостояли 28-я и 84-я моторизованные дивизии Ирана. Они имели на вооружении 100 модернизированных танков Т-72 с навесной кумулятивной броней и 300 танков «Сафир-74» (модернизированные Т-54/55 с усиленной броней), 50 САУ М-109, 200 БМП-1 и БМП-2, 300 БТР-60, два дивизиона РСЗО «Град». Иранским войскам было также придан комплекс ПВО средней дальности «Бук-М1» и 6 боевых машин ПВО малой дальности «Тор-М2» с российскими экипажами. Столкновение американских и иранских войск приобрело характер встречного танкового сражения.

Еще когда две танковые армады находились на расстоянии 30 км., американцы, действуя по традиционной схеме, попытались использовать свое преимущество в воздухе. Они бросили в бой 90 вертолетов AH-64 «Apache», вооруженных ракетами Хэллфайер, имеющие дальность поражения около 8 км. С воздуха их прикрывали 6 самолетов F-16. Задумка состояла в том, чтобы уничтожить большую часть иранских танков еще до того, как они войдут в соприкосновение с американским Абрамсами. Так это делалось во время операции «Буря в пустыне».

Однако комплекс ПВО «Бук-М1» засек американские самолеты на удалении 100 км и когда они приблизились на 40 км сделал первый залп. Сразу же было сбито три самолета, три других уклонилось от ракет. Один даже сумел выпустить антирадарную ракету, но она была сбита зенитной ракетой «Тор-М2».

Между тем, Апачи уже подлетали к иранской танковой колонне на дальность пуска своих ракет. Обнаружить низколетящие цели было не легко и Торы заметили их где-то на 7 км., когда вертолеты уже открыли огонь. Половина Торов переключилась на перехват ракет Хэллфайер, другие дали залп по вертолетам.  За ними по Апачам ударили Буки. Этот первый залп сразу уничтожил 12 вертолетов противника. Другие стали маневрировать, стараясь уклонится от следующего залпа, но это резко понизило их возможность точно поражать наземные цели. Выпустив почти наугад все свои ракеты, Апачи вышли из боя. В итоге они смогли уничтожить только 50 иранских танков, в то время как сами потеряли 60 вертолетов.

К этому моменту в район сражения прибыли еще шесть F-16 в добавок к трем другим, барражирующим на границе 40 км зоны действия Бук-М2. Они выпустили 12 антирадарных ракет, но высвободившиеся от ударов по вертолетам «Торы» прикрыли своих старших собратьев. Все антирадарные ракеты были уничтожены. Между тем, экипаж Бука своевременно отключил РЛС и у американцев создалась иллюзия, что она поражена.

Теперь задача американских самолетов состояла в том, чтобы выбить российские комплексы малой дальности Тор-М2. Задача казалась не сложной. Поднявшись на высоту свыше 10 км, они могли барражировать над полем боя и атаковать включенные РЛС противника антирадарными ракетами. Даже если бы эти ракеты удалось перехватить ракетами других Торов, это втянуло бы их в противоборство с F-16 и позволило бы Апачам начать методичное уничтожение танков.

Таким образом, F-16 дали зеленый свет на повторную вертолетную атаку, а сами вошли 40 км зону действия ЗРК Бук-М2. Правда, они держались на высоте 12 км., но это их не спасло. РЛС Бук-М2 неожиданно включилась и вслед за этим последовал залп 12 зенитных ракет, который застал F-16 врасплох. Они бросились в рассыпную, но только двум удалось уйти невредимыми.

Между тем, Апачи уже вошли в зону поражения Торов. Они тоже не ожидали встречного залпа зенитных ракет, но он последовал. Так же как и в первый раз американцы сразу же потеряли 12 вертолетов, а после непродолжительного боя еще 8. Остальные вертолеты резко развернулись и ушли за линию огня, подбив не более 10 иранских таков.

Тем временем танковые колонны неумолимо сближались. Между их передовыми порядками оставалось около 15 км. У американцев в первом эшелоне шло 200 танков Абрамс, во втором мотопехота на БМП и в третьем еще 100 танков и самоходная артиллерия. Примерно такое же построение было и у иранцев, с той разницей, что в первом эшелоне они имели все 400 танков, 60 из которых уже были уничтожены американским вертолетами. И все же иранцы по-прежнему сохраняли существенное преимущество по танкам.

Однако американцы все еще рассчитывали на победу, поскольку полагались на преимущество своих танков. Абрамсы, имевшие более прочную броню, чем большинство иранских танков, также располагали более мощными орудиями и снарядами с урановыми сердечниками. Это позволяло рассчитывать, что они смогут поражать иранские машины на дистанции 2 км, в то время как иранцам для эффективного поражения Абрамсов потребовалось бы сблизиться с ними на 1 км. Если каждый американский танк за время сближения уничтожил бы в среднем хотя бы по одному иранскому танку, в ближнем бою сошлись бы уже 200 американских и 140 иранских танков. И в этом случае победа наверняка досталась бы американцам.

Но военное руководство кувейтской группировки США не учло одну маленькую деталь. На вооружение армии Ирана недавно поступила партия реактивных танковых снарядов Рефлекс-М. Они были установлены на всех иранских Т-72 и могли спокойно пробить лобовую броню Абрамса на дальности 5 км. Правда, недостатком этих снарядов было то, что стрельба ими была возможна только в рамках прямой видимости, так как они наводились по лазерному лучу. Поэтому когда две танковые армады стали сходиться, то первыми открыли стрельбу иранцы. Это произошло примерно на расстоянии 3 км. И за время сближения до 2 км. им удалось уничтожить 80 американских танков.

Еще до того, как танки вышли в зону прямой видимости реактивная артиллерия иранцев нанесла массированный ракетный удар по второму и третьему эшелону американских войск. Иранские РСЗО «Град», имеющие дальность 40 км. накрыли американские боевые порядки. Целеуказание для огня иранских РСЗО осуществлялось несколькими малыми беспилотниками, которые хотя и быстро обнаруживались и сбивались американцами, но тем не менее успевали передать координаты целей.

Американские самоходные гаубицы М-109 не смогли оказать противодействия иранским Градам и поразить второй эшелон иранских войск. Имея максимальную дальность 30 км., они не успели выйти на дистанцию выстрела и сами стали жертвой иранских РСЗО. Их слабо бронированные корпуса не выдерживали близких попаданий иранских ракет. В то же время следовавшие в третьем эшелоне 100 Абрамсов не пострадали, так как могли выдержать даже прямое попадание ракеты с фугасной головной частью.

Чтобы избежать полного уничтожения, остатки американской мотопехоты и самоходной артиллерии рассредоточились по пустыне. При этом они утратили ударную мощь и уже не могли противостоять крупным силам танков, поддержанных мотопехотой.

Тем временем две танковые армады первого эшелона вошли в ближний бой и тут проявили себе такие качества как лучшая маневренность иранских танков. Двигаясь зигзагообразно, они затрудняли американцам ведение огня прямой наводкой, заставляли Абрамсы крутить башнями, что сразу же сказалось на скорострельности американских танков и точности их стрельбы. В ходе сражения все Абрамсы первого эшелона были уничтожены, в то время как у иранцев еще оставалось около 100 танков, из них 20 Т-72 с ракетными снарядами Рефлекс.

В этих условиях у американского командования не оставалось никакого другого выхода как только начать отступление. Потеряв большую часть своих танков и вертолетов, значительное число мотопехоты и артиллерии, американская дивизия уже не имела возможности вести наступательные действия. Оставаться на месте, означала обречь себя на методичное уничтожение артиллерией противника. К тому, же к иранцам могли достаточно быстро подойти резервы. Единственным вариантом было отступить на заранее оборудованные укрепленные позиции на территории Кувейта.

Это было первое отступление американской армии на Ближнем Востоке со времен Второй мировой войны Оно осуществлялось под прикрытием арьергардных мобильных групп, вооруженных противотанковыми ракетами Тоу-2, а также задействуя оставшиеся вертолеты на максимальной дистанции по принципу «выстрелил – ушел». Такая тактика позволила американцам существенно затормозить продвижение иранских войск и осуществить организованный отход.

К вечеру того же дня иранские дивизии вышли к границе Кувейта. Но дальше они не пошли. Во-первых, их ударная мощь была серьезно подорвана, так как они утратили большую часть своих танков. Во-вторых, им необходимо было пополнить запасы снарядов и горючего. В третьих, личный состав устал, хотя и был в приподнятом настроении, добившись трудной, но заслуженной победы. Но главное, в Москве склонялись к тому, что желательно было бы вывести Кувейт из войны, не прибегая к его оккупации. И иранская сторона в целом разделяла эту точку зрения. Проблема состояла в том – на каких условиях должна произойти капитуляция Кувейта. По-мнению, Москвы было бы достаточно провозглашения этой страны нейтралитета и выдворения с ее территории американских войск. Иранцы же настаивали на более жестких условиях – получения права на проход своих войск через кувейтскую территорию. А также – установления юридического запрета на размещение в Кувейте иностранных военных баз когда-либо в будущем. Но, в целом этот этап кампании был завершен. Битва за Ирак была выиграна.
Михаил Владимирович Александров
Как только иранские войска перешли границу Ирака, геополитическая ситуация на Ближнем Востоке кардинально изменилась. Иран стал целью ударов американской коалиции. Уже через час после начала операции сотни крылатых ракет Томагавк обрушились на иранскую территорию. Однако, иранцы к этому неплохо подготовились. Российские комплексы ПВО С-300, «Бук-М3» и «Тор-М2» сбивали каждую вторую ракету. Часть ракет выводилось из строя средствами РЭБ и они падали неизвестно где.

В целом, только 20% ракет достигали своих целей. И это были исключительно стационарные объекты, так как мобильные комплексы и вооружения Томагавки уничтожить не могли. Между тем, запас этих ракет в США катастрофически убывал. Из оставшихся 6000 ракет, при 20% эффективности попаданий, они могли поразить лишь 1200. Но при этом у США остались бы лишь считанные единицы ракет, которые никому уже какой то серьезной угрозы составить не могли. То есть все эту ударные крейсера и эсминцы УРО уже через несколько дней боев стали бы ненужным хламом.

К тому же, следует учитывать, что эти 6000 крылатых ракет были размещены на подлодках и кораблях по всему миру, а частично на складах в США. И чтобы доставить их все на Ближний Восток потребовалось бы достаточно много времени. В самом же районе боевых действий изначально имелось всего 1500 КР, 600 из которых уже были истрачены на Сирию. Так что, выпустив по Ирану 700 ракет и поразив всего 140 целей, США были вынуждены резко снизить интенсивность ударов КР.

Что касается массированных авиационных налетов на иранскую территорию, то их просто не было. Сконцентрировать крупную авиационную группу для такого удара было невозможно. Все известные аэродромы в регионе на территории Саудовской Аравии, Кувейта, Бахрейна и Катара были уничтожены. И если до этого времени российские Калибры наносили удары только по авиабазам США и Великобритании, то Иран, после нападения на него, обрушил на эти три государства град баллистических ракет. Тяжелые боеголовки весом в тонну сносили все объекты военной инфраструктуры и сильно разрушали посадочные полосы.

Американские системы ПВО «Патриот» оказались способными сбивать лишь 25% из них. Отчасти это объяснялось тем, что самим «Патриотам» приходилось постоянно маневрировать, чтобы не попасть под удар российских Калибров, а это существенно снижало их боевую эффективность. Между тем, у Ирана имелся внушительный запас баллистических ракет, исчисляемый несколькими тысячами единиц.

В итоге в регионе не осталось действующих аэродромов. Те, что восстанавливались, сразу же разрушались следующим ударом. Самолеты пришлось рассредоточить по автомобильным трассам, причем так, чтобы не иметь на одном участке более трех машин. Иначе они легко обнаруживались со спутника или беспилотника и становились мишенью для мгновенного удара баллистическими ракетами. Тем более, эти позиции приходилось постоянно менять.

Заправка самолетов топливом и загрузка боеприпасов занимала в этих условиях очень много времени. Системы наземного управления воздушным движением были выведены из строя. Поэтому участвовать в воздушных операциях могли одновременно три, в лучшем случае шесть самолетов. Такого рода налеты не несли серьезной угрозы иранским системам ПВО, в том числе и потому, что иранская авиация могла успешно противостоять небольшим группам самолетов противника.

Пытаясь исправить ситуацию Вашингтон решил перебросить в район конфликта несколько авианосных групп. Авианосцы, находящиеся в постоянном движении, невозможно поразить баллистическими ракетами, а мощная система ПВО авианосных групп должна была защитить их от крылатых ракет противника. Первым авианосцем, который был направлен в район конфликта стал «Гарри Трумэн», имеющий 90 самолетов на борту. Этот авианосец, входящий в состав 5-ого оперативного флота обычно базировался в Бахрейне, однако, за несколько дней до американской атаки на Сирию вышел в Индийский океан. Командование флота справедливо опасалось, что на базе он станет легкой мишенью для ответного удара российских ВВС. На текущий момент авианосец находился примерно в 3000 км. от зоны конфликта вблизи о-ва Диего Гарсия.

Ему на помощь в обход Африки устремился авианосец «Теодор Рузвельт», базирующийся в Неаполе. Это путешествие должно было занять у него две недели. Пройти через Суэцкий канал у «Теодора Рузвельта» не было никакой возможности, так как в этом районе он был бы наверняка уничтожен ударами российских ПКР «Оникс» берегового комплекса Бастион, размещенного в Сирии. Вести же воздушные операции из Средиземноморья уже не было никакого смысла, так как центр боевых действий сместился в район Персидского залива, куда самолеты палубной авиации не могли бы летать даже с подвесными баками. Еще одним авианосцем, который получил приказ прибыть в зону конфликта, стал «Джордж Вашингтон» из состава 7-ого флота, находившийся в тот момент в Южно-китайском море. Ему предстояло преодолеть 7000 км, что должно было занять примерно пятеро суток.

В случае сосредоточения в районе Оманского залива трех этих авианосцев, США могли бы создать ударную авиагруппу в 250 самолетов, что позволяло им наносить массированные удары по Ирану и его войскам. Это могло решающим образом повлиять на исход войны. Однако ждать две недели и даже пять дней было слишком долго. Дополнительные самолеты были нужны американскому командованию здесь и сейчас, чтобы остановить иранские войска, двигавшиеся к саудовской границе. Поэтому не дожидаясь прибытия двух других авианосцев, «Гарри Трумэн» получил приказ выдвинуться в район Оманского залива. На этот переход ему потребовалось бы чуть более двух суток. В течении этих двух суток американские войска в Кувейте должны были задержать наступление иранцев по территории Ирака.

Нефть к тому моменту уже стоила 200 долларов за баррель. Вся нефтяная инфраструктура Саудовской Аравии, Бахрейна, Катара и Кувейта были уничтожены. Поставки нефти из Персидского залива фактически прекратились. Рынок понимал, что это – не сиюминутное явление. Для восстановления нефтяной инфраструктуры региона потребуются годы. В Европе, Японии и странах ЮВА нарастала паника. Союзники требовали от США срочно прекратить конфликт. Китай по договоренности с РФ продолжал получать нефть по доступным ценам. Увеличились поставки нефти в Поднебесную из Узбекистана, Казахстана и Туркмении.

Иранская нефтяная инфраструктура тоже пострадала. Но для собственных нужд нефти пока хватало. Во-первых, в Иране были созданы крупные запасы нефтепродуктов в защищенных и замаскированных подземных хранилищах. Во-вторых, стала поступать нефть из Туркмении, Азербайджана и Казахстана по железной дороге и по Каспию. Все эти страны здорово выиграли от начала конфликта. В Турции президент Эрдоган радостно потирал руки. Как здорово, что он уклонился от войны! Поставки газа и нефти шли из России стабильно и по договорным ценам ниже рыночных. Азербайджанская нефть, идущая в Европу по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан, превратилась в золотую жилу. Транзитные платежи резко возросли. Экономика Турции, до этого находившаяся в стагнации, стала набирать обороты.
Михаил Владимирович Александров
Из за неудач в Сирии, президент Трамп оказался на грани нервного срыва. Он потребовал от своих подчиненных решить проблему любыми возможными способами, кроме, пока, слава Богу, применения ядерного оружия. Перед военно-политическим руководством США встал сложный выбор – перенести ракетно-бомбовые удары на российскую территорию или ограничиться боевыми действиями на Ближнем Востоке. Теоретически они могли бы легко атаковать Россию из Польши, Прибалтики, Румынии и Болгарии. Однако руководство последних двух стран, в отсутствие общего решения НАТО, сразу же отказалось от такой перспективы, о чем недвусмысленно намекнуло Вашингтону.

Польша и Прибалтика вроде бы согласились предоставить свою территорию для удара по России, однако, к этому моменту Москва начала разворачивать на границе с Латвией и Эстонией 6-ю общевойсковую армию. Ускоренными темпами шла переброска в западную часть РФ нескольких дивизий и бригад из за Урала. То есть стало абсолютно ясно, что в ответ на удар с территории Прибалтики и Польши Россия просто введет туда войска. А противопоставить чего то серьезного российской армии в этом районе США и Великобритания не могли. Да и в Польше не были готовы напрямую участвовать в конфликте: одно дело сидеть и смотреть в телевизоре как натовские самолеты бомбят российские объекты, и совсем другое сражаться с русскими танками где-нибудь под Варшавой.

К тому же, англичане прекрасно понимали, что русские Калибры достанут их и в Лондоне. И даже американцы опасались российских крылатых ракет большой дальности воздушного базирования Х-101, которые могли через Северный полюс атаковать Нью-Йорк, Вашингтон и Бостон, а через Тихий Океан – Сиэтл, Сан-Франциско и Лос-Анджелес. И хотя таких ракет в РФ было еще не много, по сравнению с количеством Томагавков, политический эффект от таких ударов был бы страшный. По-сути, впервые в истории по территории США был бы нанесен ракетно-бомбовый удар. Также под ударом российских ВКС и ВМС оказались бы Гавайские острова и Аляска с ее системой ПРО, в которую были вбуханы огромные средства. Так что, поразмыслив, президент Трамп и премьер-министр Великобритании Тереза Мэй, решили ограничить театр боевых действий Ближним Востоком. Россию такой вариант вполне устраивал, хотя в Москве усиленно готовились и к столкновению с НАТО, концентрируя войска на западе страны.

Сражения двух предыдущих дней наглядно продемонстрировали Вашингтону, что одни только воздушные атаки сами по себе не способны обеспечить американскую победу в Сирии. Перестрелки крылатыми ракетами и обмены ракетно-бомбовыми ударами могли продолжаться еще какое то время. Но запас КР Томагавк постепенно таял. За два дня США уже расстреляли 1000 ракет из 7000 имеющихся. Производство этих ракет было не таким уж быстрым и дешевым делом. Восполнять запас при такой интенсивности боевых действий было просто не реально. Было также потеряно около 400 самолетов, причем половина из них вместе с квалифицированными пилотами. И если дефицит самолетов США еще могли восстановить, перебросив их из других регионов, то подготовка пилота занимала как минимум пять лет, а опытного пилота и того больше.

В этих условиях единственный оставшийся вариант состоял в проведении сухопутной операции. Конечно, американцы могли прекратить конфликт, но в Вашингтоне настолько уверовали в свое военное превосходство, что даже и слышать не хотели о мирных переговорах. В то же время наличествующих на Ближнем Востоке военных сил США для сухопутной операциио было явно не достаточно. Единственный крупный контингент сухопутных войск был расположен на базах в Кувейте. Там было сосредоточено 15 тыс. личного состава. Численность персонала военных баз в Бахрейне и Катаре составляла соответственно 5 тыс. и 4 тыс. человек, но это были в основном специалисты по обслуживанию морских судов и самолетов, а также административный персонал и сами летчики и моряки.

В Вашингтоне понимали, что в ходе наземной операции им придется столкнуться с иранской армией, численность которой составляет около 1 млн. человек. Поэтому требовалась переброска значительных сил с территории США. Причем эти войска должны были перебрасываться по воздуху, так как передислокация морским путем заняла бы месяцы. К этому моменту в регионе уже бы все решилось.

Естественным образом, Пентагон принимает решение перебросить на Ближний Восток 18-ый воздушно-десантный корпус сухопутных войск общей численностью около 90 тыс. человек. Время полного развертывания 18 корпуса на любом из заокеанских ТВД составляет примерно 75 суток, однако первая дивизия может быть развернута за 12 суток, а бригада за 4 суток. В качестве места развертывания выбирается Саудовская Аравия, поскольку Иордания находится в зоне досягаемости российских систем ПВО и американские транспортные самолеты станут для них легкой мишенью. Впрочем небольшой контингент сил специальных операций и техники в Иордании уже развернут.

Что касается Израиля, то он продемонстрировал явное нежелание ввязываться в конфликт. В конце концов Израиль подрядил США свергнуть режим сирийского президента Башара Асада вовсе не для того, чтобы воевать самому. Тем более, в ситуации, когда в войне участвует Россия. Одно дело – это бомбить беспомощных арабов более совершенными системами вооружений. Другое дело стать объектом для нанесения массированных ракетно-бомбовых ударов со стороны более мощной державы.

Египет же заявил о твердом нейтралитете. Свергать светский режим Асада египетскому президенту Ас-Сиси совсем не хотелось. Портить отношения с Россией – тоже. Тем более, было понятно, что бенефициаром всей этой кампании в случае победы американцев станет кто угодно, но только не Египет. Поддержать США нехотя согласилась Иордания и по необходимости Саудовская Аравия, Катар и Бахрейн. Для них победа российско-иранской коалиции означал конец господства собственных правящих режимов.

Тем временем в Саудовскую Аравию начинают прибывать части 101-ой воздушно-десантной дивизии 18-ого корпуса. Американское командование понимает, что 75-и суток для развертывания всего корпуса у них явно не будет и желательно хотя бы перебросить контингент, обладающий наибольшей огневой мощью. Великобритания также присоединяется к операции, выделив для нее 16-ю воздушно-штурмовую бригаду численность 8 тыс. человек, а также два усиленных вертолетных полка общей численностью 2 тыс. человек.

Понятно, что утаить переброску крупных контингентов войск за тысячи километров невозможно. Российская разведка уже через два дня вскрыла сосредоточение американских и британских войск в Саудовской Аравии. Наступательные намерения американской коалиции стали очевидны. Эта информация была обсуждена в телефонном разговоре президентов России и Ирана. Было принято решение не ждать полного развертывания войск противника и атаковать первыми. Началась переброска по воздуху в Тебриз Новороссийской, Тульской и Ивановской воздушно-десантных дивизий.

Тем временем, иранские войска перешли границу Ирака и стали наступать в трех направлениях – на Мосул, Багдад и Басру. На своем пути они не встречали практически никакого сопротивления. Укомплектованная шиитами иракская армия приветствовала иранцев почти как освободителей. В Багдаде произошел бескровный переворот и к власти пришло проиранское правительство. Американские советники были выдворены из Багдада.

Между тем, в Израиле началась паника, правительство объявило всеобщую мобилизацию. Премьер-министр Израиля Нетаньяху несколько раз звонил в Москву и требовал не допустить приближения иранцев к территории Израиля. Иначе, мол, Израиль вступит в войну и даже применит ядерное оружие. После нескольких часов челночных переговоров по линии Москва – Тегеран и Москва – Тель-Авив было условлено, что иранские войска не будут приближаться к границе Иордании при условии, что Иордания объявит о нейтралитете и отведет свои войска в казармы, а американский воинский контингент будет перемещен на территорию Израиля.

Король Иордании Абдалла, увидев, что дело принимает серьезный оборот, не только не воспротивился этому плану, но даже обрадовался ему. Воевать против иранской армии, тем более в союзе с Израилем, у него не было ни малейшего желания. Тем более, он понимал, что основные боевые действия развернуться на территории Иордании, которая и пострадает больше всех. Теперь же у него появилась прекрасная возможность отказаться от своих обязательств перед США. И он не преминул ею воспользоваться.

И хотя Вашингтон был первоначально против выхода Иордании из коалиции, произраильское лобби в США быстро нажало на все рычаги влияния. Президент Трамп, который привык прислушиваться к мнению Нетаньяху, вынужден был уступить. А американские СМИ быстро объяснили населению, что предложенный вариант – единственно правильное решение. Отдельные политики, выступившие против, были объявлены маргиналами или агентами Путина. Таким образом, Иордания была выведена из войны без единого выстрела.
Михаил Владимирович Александров
Часть 1. Начало конфликта

Противостоящие стороны:
- Россия, Иран, Сирия, Йемен, Хезболла;
- США, Великобритания, Саудовская Аравия, Катар, Бахрейн, Кувейт, Иордания

Нейтральные государства, поддерживающие американскую коалицию, но напрямую в боевых действиях не участвующие:
- Турция, Израиль.

Нейтральные государства, поддерживающие российскую коалицию, но напрямую в боевых действиях не участвующие:
- Ирак, Египет

После очередной провокации с химическим оружием в Сирии США наносят удар крылатыми ракетам (КР) «Томагавк» по аэродрому Кувейрес с двух ракетных крейсеров типа «Тикондерога» из района о-ва Крит. В результат удара уничтожено несколько самолетов и вертолетов, в том числе российский вертолетный экипаж.
Российский фрегат «Адмирал Григорович», находящийся чуть восточнее острова Кипр, получает приказ нанести ответный удар. Фрегат выпускает по американским крейсерам 12 противокорабельных ракет (ПКР) Калибр-НК (3М54). Системы ПРО крейсеров перехватывают 8 ракет, но 4 попадают в цель. Один крейсер потоплен тремя ракетами, другой получает серьезные повреждения от попадания четвертой. Ответный удар крейсеров не достигает цели, так как российский фрегат находится за пределом дальности американских (ПКР) «Гарпун».
Тогда удар по фрегату наносит американская подлодка класса «Лос-Анджелес», затаившаяся у южного берега Кипра невдалеке от британской авиабазы Акротири. Она выпускает по «Адмиралу Григоровичу» весь свой боезапас ПКР «Гарпун» - 8 шт. Система ПРО российского фрегата сбивает 7 «Гарпунов», но одна попадает в цель. «Адмирал Григорович» получает тяжелую пробоину, но остается наплаву.
Еще до подлета американских ракет, двигающихся с дозвуковой скоростью, фрегат получает координаты подводной лодки, выявленные российским самолетом ДРЛО, который был поднят в воздух с авиабазы Хмеймим вместе со всеми истребителями Су-35 и Су-30М сразу же после американской атаки на Кувейрес. Поэтому он успевает запустить 4 противолодочные ракеты Калибр-91Р1 в район нахождения американской подлодки еще до получения попадания американской ракеты. Сверхзвуковые Калибры достигают цели примерно за 6 минут. Подлодка не успевает сменить позицию и получает смертельное попадание одной из ракет.

Часть 2. Первая ступень эскалации

Обмен ударами, закончившийся явным поражением США, вызывает гнев президента Трампа, который отдает приказ нанести массированный ракетно-бомбовый удар по российским военным объектам в Сирии.
Американские войска наносят комбинированный удар с использованием крылатых ракет и авиации. В первой волне удара принимает участие 500 крылатых ракет «Томагавк» морского базирования с борта двух подводных лодок из центрального Средиземноморья и четырех крейсеров из Красного моря. Задача этого удара – вывести из строя российскую и сирийскую систему ПВО в Сирии.
Поскольку российская авиация в Сирии после начала конфликта находится в режиме постоянного патрулирования, то запуск американских ракет сразу же обнаруживается средствами воздушной разведки. Определив массированный характер удара, российское военное командование принимает решение не противодействовать крылатым ракетам противника, поднять в воздух всю боевую авиацию, рассредоточить штурмовики и бомбардировщики по шоссейным дорогам, вывести комплексы С-400 и С-300 из районов базирования. То же самая делает и сирийская сторона. Одновременно задействуются мобильные комплексы радиоэлектронной борьбы (РЭБ) «Красуха-4» и «Борисоглебск-2».
Как следствие, американский удар имеет лишь ограниченный эффект. В ходе удара уничтожаются военные аэродромы, включая их взлетно-посадочные полосы и ангары, стационарные РЛС и сирийские стационарные системы ПВО С-200 и С-125. А также с десяток старых самолетов, оставшихся, на аэродромах. В то же время сирийские мобильные ПВО С-75 «Двина», «Бук» и «Куб» остались невредимыми, также как и российские С-300 и С-400 и недавно переброшенные в Сирию и хорошо замаскированные «Тор-М2» и «Бук-М3». Они сыграют ключевую роль в отражении следующей волны американского удара.
Эта вторая волна начинается почти одновременно с первой. В ней участвуют истребители и истребители-бомбардировщики США и Великобритании – британские «Торнадо», американские F-16, F-15, а также 10 новейших F-22, в общей сложности 200 самолетов. Эту авиационную армаду сопровождает два самолета ДРЛО Боинг E-3 «Сентри» и три постановщика помех Боинг EA-18 «Гроулер». Задача этого этапа атаки – добить мобильные системы ПВО и самолеты, которые уцелели и были рассредоточены за пределами аэродромов.
Атака скоординирована таким образом, чтобы все самолеты прибыли в район боевых действий практически одновременно. Первая группа взлетает с авиабаз Аль-Удейд (Катар), Шейх-Иза (Бахрейн) и Эль-Хубар (Саудовская Аравия) и летит с дозаправкой до границ Сирии. К ним сразу же присоединяется вторая группа с авиабазы Аль-Джабир в Кувейте. Когда они приближаются к сирийскому воздушному пространству в воздух поднимаются американские самолеты с базы Инджирлик (Турция), а британские Торнадо взлетают с авиабаз на Кипре.
Англо-американской воздушной армаде противостоят 4 Су-35, 6 Су-30СМ и 2 Т-50., а также 11 сирийских МИГ-25 и 30 МИГ-29, всего 67 самолетов. Их поддерживают два самолета РЭБ на базе СУ-34, один самолет ДРЛО А-50 и два танкера заправщика, которые могут взаимодействовать только с российскими самолетами. Сирийские самолеты системой дозаправки не оборудованы и их время пребывания в воздухе ограничено. Но им это и не нужно. Сирийцам поставлена простая, но по-своему смертельная задача – отвлечь на себя основную часть самолетов противника и дать российским истребителям время поразить наиболее ценные цели, то есть два самолета ДРЛО и Гроулеры.
В самом начале сражения наши Т-50 и Су-35, не вступая в бой с самолетами противника и в режиме радиомолчания, сразу же устремляются на перехват этих целей. Два СУ-34 ставят помехи американским самолетам затрудняя обнаружения наших. С земли им помогают наземные системы РЭБ. В итоге уже в первые минуты боя наши самолеты, использовав ракеты большой дальности РВВ-БД, уничтожают «Сентри» и «Гроулеры». Американцы в свою очередь сбивают наш А-50 и два Су-34. В то же время воздушному танкеру удается уцелеть, так как он уходит в воздушное пространство Ирана. На этом этапе F-22, оказавшись без поддержки ДРЛО, вынуждены выйти из режима радиомолчания и утрачивают невидимость. В бой вступают наши наземные системы ПВО.
Воздушное сражение длится примерно час. В его ходе почти все российские самолеты оказываются сбитыми. Выживают только два Т-50, которые садятся на иранский аэродром под Тибризом. Сирийская авиация теряет 35 самолетов, оставшиеся садятся на шоссе. Комплексы С-400, С-300 и два комплекса «Тор-М2» уничтожены противником.
В то же время противник теряет 180 самолетов, включая половину F-22. Теряет он и летчиков, так катапультирующиеся пилоты сразу оказываются в плену, а наши и сирийцы приземляются на дружественную территорию. Оставшиеся самолеты с трудом дотягивают до Кипра. Потери личного состава наших систем ПВО – 30 человек. Сирийские мобильные системы ПВО в этом бою не участвуют. Хотя они и были недавно модернизированы российской стороной, их эффективность в борьбе с современными ударными самолетами противника не достаточно высока, и их предпочли сохранить для решения более легких задач.
Понеся большие потери, американцы однако, не прекращают борьбу и переходят к третьей волне удара. На подлете уже тяжелые бомбардировщики B-52, влетевшие с авиабаз на о-ве Диего Гарсия и из британского Милденхолла. Их задача нанести окончательный удар по остаткам российской и сирийской авиации и проложить дорогу к методичному уничтожению военной инфраструктуры и вооруженных сил Сирии. Всего в налете участвует 60 тяжелых бомбардировщиков в сопровождении 20 истребителей F-16 и два летающих танкера.
В это время на иранской авиабазе под Тибризом уже сосредоточено 20 российских Су-27 и 10 МИГ-29, переброшенных из Моздока сразу же после начала американской воздушной операции против Сирии. Пока они дозаправляются и готовятся к бою в сирийское небо врывается 60 бомбардировщиков B-52. Они сразу же нарываются на огонь сирийских систем ПВО «Двина», «Бук» и «Куб», которые били их еще во времена вьетнамской войны. Бомбардировщики начинают падать как свечки. Истребители пытаются атаковать наземные системы ПВО, но в этот момент с территории Ирана подлетают 30 свежих российские истребителей Су-27 и МИГ-29, которые просто изничтожают американскую воздушную армаду.
Между тем, сразу же после первой волны американского удара по Сирии, российские ракетные катера на Каспии и корветы и фрегаты на Черном море запускают 300 ракет Калибр-3М14 по американским аэродромам в регионе Ближнего Востока – Кувейте, Катаре, Бахрейне, Саудовской Аравии. Подводная лодка «Ясень» из акватории Индийского океана выпускает еще 20 Калибров по авиабазе на о-ве Диего Гарсия. Большая часть оставшихся самолетов на этих авиабазах уничтожена, взлетно-посадочная полоса повреждена, РЛС выведены из строя. Поднять авиацию в поддержку своих бомбардировщиков США уже не могут. А две пусковые установки «Искандер-М» наносят мгновенный удар по британским аэродромам на Кипре, разнося их в пух и прах.
Россия не атакует только турецкую базу Инджирлик в расчете договориться с Анкарой мирным путем. Однако оставшихся там 15 американских истребителей не достаточно, чтобы выиграть воздушное сражение над Сирией. Сражение постепенно затухает. Практически все бомбардировщики над Сирией уничтожены, только двум из них удается скрыться, войдя в воздушное пространство Турции. Потеряны еще 25 американских истребителей.
Таким образом, итоги первого дня войны совсем не утешительны для США. Несмотря на серьезное разрушение ПВО в Сирии, потери авиации США несоразмеримы с полученным результатом. Фактически вся авиация США и Великобритании на Ближнем Востоке уничтожена. Продолжать воздушную компанию больше нечем. Надо отремонтировать аэродромы и перебросить новые самолеты. Значительны потери и личного состава, квалифицированных пилотов. Конечно, продолжить удары можно попытаться с авианосцев, но их еще надо подогнать на рабочую дальность воздушных операций. Это займет как минимум несколько дней. К тому же авианосные группы окажутся в поле досягаемости российских дальних бомбардировщиков и Россия может начать их топить еще на подходе к району сосредоточения.
Между тем, в Сирии быстрыми темпами идет восстановление посадочных полос на аэродромах. В Иране уже сосредоточены новые истребители для переброски на авиабазу Хмеймим. Два комплекса ПВО С-400 и два войсковых комплекса С-300В4 уже готовы к транспортировке и развертыванию в Сирии. Перебрасываются и системы ПВО малой и средней дальности «Тор-М2» и «Бук-М3».
Одновременно, Россия направляет Турции ультиматум с требованием прекратить операции авиации США с базы Инджирлик, пригрозив в противном случае уничтожить все базы ВВС на территории Турции. Такое же заявление сделал и Иран, начав, к тому же, концентрировать войска на ирано-турецкой границе.
Анкара обратилась за помощью в НАТО. Мол, готов ли альянс задействовать Статью 5 в данном случае. Но мнения в НАТО разделились. На заседании Политического совета блока возникли серьезные разногласия. Вопрос ведь фактически встал о том, следует ли соглашаться на начало Третьей мировой войны из за конфликта в Сирии. В итоге большинство стран НАТО высказались против вступления в войну с Россией в этих обстоятельствах, сославшись на то, что боевые действия в Сирии находятся за пределами «географической зоны ответственности НАТО». В этих условиях Анкара согласилась на условия российско-иранского ультиматума. Несмотря на беспрецедентное давления Вашингтона, президент Эрдоган предпочел сохранить нейтралитет, то есть последовать разумному примеру своих предшественников в период Второй мировой войны.

Михаил Владимирович Александров
Когда США поняли, что проигрывают «холодную войну», они избрали президентом актера Рейгана. Этот актер стал умело создавать образ великой и непобедимой Америки и для этого устроил несколько ярких представлений в масштабе всего мира. Он организовал провокацию с южнокорейским Боингом, разместил в ФРГ ракеты Першинг-2, которые и до Москвы то не долетали, и наконец, объявил программу «Звездных войн», в поддержку которой были выпущены красочные мультфильмы. В этих мультфильмах американские космические лазеры лихо сбивали советские баллистические ракеты, летящие на Америку. Посыл был понятен – лет через пять русским придется сдаться.

Но, пока у власти в Кремле сидели «кремлевские старцы», прошедшие войну, эффект от этих пиар акций был нулевой. Старцы жевали своими вставными зубами жаренные семечки и поплевывали на голову американскому клоуну. Выглядело это очень коряво, неэстетично, неинтеллигентно, но СССР крепко стоял на ногах. Затем к власти пришло поколение 20-ого съезда и все переменилось. Трусливый Горбачев реально испугался американских пиар акций. Ему стали активно подпевать всяческие западники, пораженцы и русофобы, плотно сидевшие в ЦК КПСС и госаппарате, но до этого помалкивавшие. Они стали говорить, что надо срочно капитулировать, «иначе будет ядерная война». И Горбачев сдался, слил и Варшавский договор и сам СССР. Таким образом, американский актер несколькими крупными постановками разрушил сверхдержаву, которую кровью и потом строили два поколения советских людей.

Когда американцы поняли, что проигрывают однополярный мир, они избрали президентом шоумена Трампа. Он сразу же устроил несколько ярких представлений в масштабе всего мира: начал строить пограничную стену на границе с Мексикой, сбросил куда то в горы Афганистана бомбу объемного взрыва, организовал спектакль с химической атакой в Сирии и нанес удар крылатыми ракетами по аэродрому Башара Асада. В это время во главе России стоял президент Путин, человек в личном плане совсем не трусливый, можно даже сказать наоборот. Но будучи добрым русским человеком, он был слишком доверчив к своим изворотливым, вороватым и трусливым друзьям, которые начали убеждать его, что надо сдаться, «иначе будет ядерная война». Им стали активно подпевать всяческие западники, пораженцы и русофобы, плотно сидевшие в Администрации президента и госаппарате. И Путин заколебался.

Но тут американский шоумен допустил непростительную ошибку. Он начал свое очередное представление с угрозы нанести ракетный удар по Северной Корее. Возможно, его ввела в заблуждение взбалмошная личность молодого северокорейского лидера Ким Чен Ына. Он однако не учел, что вокруг Ким Чен Ына – в ЦК компартии Кореи все еще сидели пхеньянские старцы, прошедшие войну 1949-1953 годов. Они жевали своими вставными зубами жаренные семечки и поплевывали на голову американскому клоуну. Выглядело это очень коряво, неэстетично, неинтеллигентно, но КНДР крепко стояла на ногах.

«Ядерная война? – спросили они. – Ну ладно, пусть будет ядерная война». И тем самым заставили американского клоуна раскрыть его блеф. Шоумен Трамп плавно сдулся. Как это не странно, но спасителем России в этот критический момент оказался вовсе не Путин, а Ким Чен Ин и пхеньянские старцы. Они отдали свой долг русскому народу, оказавшему им в далекие 50-е критически важную помощь в отпоре американскому агрессору. Сейчас миф о всесилии США развеяли они. Слава Северной Корее и ее народу победителю!
 
Михаил Владимирович Александров
США продолжают заявлять, что не исключены новые удары... И мы должны чётко дать понять, что мы ответим. Пока же в очередной раз от наших политиков исходит довольно невнятная риторика. Наша уклончивость провоцирует агрессора, это уже не раз было замечено в последние годы. Уход из Сирии будет воспринят во всём мире как серьёзное поражение России. С нашим уходом Башар Асад будет отстранён от власти и, скорей всего, физически уничтожен. Это будет означать, что новое фиктивное прозападное руководство Сирии тут же потребует, чтобы мы покинули военные базы в этой стране. Путин, хотя об этом мало говорят, не раз отступал или принимал половинчатые решения. Мы «сдали» Аджарию, не сменили режим Саакашвили в 2008 году после его агрессии против Южной Осетии. Не довели ситуацию до логического конца в Донбассе. Но в данном случае, всё серьёзнее, чем раньше. Потому что если наши пораженцы во власти убедят президента «не обострять ситуацию, временно отступить», то следующий бой мы будем принимать уже на своей территории или в непосредственной близости от наших границ в Закавказье, на Украине или в Средней Азии. Наше отступление сейчас будет примерно равнозначно тому, как Горбачёв дал согласие на объединение Германии. Вскоре после этого перестал существовать не только Варшавский договор, но и Советский Союз. А сейчас речь пойдёт о существовании уже России. Мы должны понимать это, и если американцы будут вынуждать нас к бою, мы должны его принять. Лучше воевать с американцами в Сирии, чем в Ростовской области. Надо понимать, что США взяли курс на удержание мировой гегемонии. Для этого им надо нас раздавить. Мы единственный центр силы, который способен противостоять им в военном отношении. Тот же Китай сейчас без нашего военного прикрытия ничего сделать не сможет, американцы его сомнут. А что касается ситуации в Сирии, то наши позиции там не так плохи. У нас в союзниках Иран с его миллионной армией. Американцы должны ещё сто раз подумать, стоит ли им ввязываться в открытую войну с нами. У нас адекватные военно-технические возможности с армией США. Просто разбомбить иранскую армию, как они привыкли это делать в других войнах, у них не получится. А вот кто кого победит в наземной операции — большой вопрос.

Свободная пресса, 13.04.17

http://svpressa.ru/war21/article/170350/

This page was loaded Apr 30th 2017, 10:44 am GMT.