?

Log in

No account? Create an account
Михаил Владимирович Александров
Политолог
Recent Entries 
Михаил Владимирович Александров
Я не считаю, что сейчас риск применения ядерного оружия выше, чем в послевоенные годы, — отмечает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Тогда ядерное оружие реально рассматривалось как оружие поля боя. Имелась ядерная артиллерия, советские войска стояли в Центральной Европе. Собственно, тогдашняя стратегия НАТО исходила из того, что ядерное оружие нужно будет применять в случае масштабного наступления советских войск и их союзников по Варшавскому договору. Войска СССР имели численное преимущество в Европе, и НАТО не могло сдержать их обычными силами. Причем, тот факт, что США прежде использовали ядерное оружие против Японии, говорит о том, что американцы не постеснялись бы использовать его и в Европе. Замечу: по той же причине — превосходства в обычных силах — в военной доктрине СССР было сказано, что мы не применим ядерного оружия первыми. Словом, тогда у обеих сторон это был реальный план применения ядерного оружия. Сейчас таких планов нет. В военной доктрине РФ записано, что мы можем использовать ядерное оружие только, если возникнет угроза самому существованию нашего государства. Такая ситуация может возникнуть либо в случае ядерного нападения на нас, пусть даже ограниченного. Либо в случае массированного нападения на нас со стороны блока НАТО. Каких-то других вариантов я тут не вижу. Но вероятность массированного нападения НАТО, конечно, незначительна. Скорее всего, при конфликте в Европе — если до него дойдет! — будет использоваться обычное оружие. Причем, по нынешнему раскладу сил, Россия, скорее всего, одержит победу над НАТО в Европе. Мы при этом не ставим таких радикальных целей, как захват Европы. Можем решить какие-то локальные задачи на Украине или в Прибалтике. Возможно — разгромить Польшу и выйти к границам Германии. Но дальше не пойдем. У нас нет цели захватывать Западную Европу, как было в период холодной войны. В тот период наша стратегия предусматривала, что мы разгромим войска НАТО в Европе, вся Западная Европа перейдет под наш контроль, и коммунизм победит в общемировом масштабе. Теперь, повторюсь, таких целей никто не ставит.


Возможна крайняя степень эскалации по линии РФ-США в Сирии. С обменом ударами по военным базам сторон. Но тут надо иметь в виду, что появилось высокоточное неядерное стратегическое оружие. Это оружие позволяет нанести противнику существенный ущерб и без использования ядерного арсенала. Так, у американцев имеется несколько тысяч крылатых ракет «Томагавк». Ими они могут обстрелять, допустим, наши прибрежные города в европейской части. Может быть — на Дальнем Востоке. Этим США способны нанести России заметный ущерб.  Но и мы можем нанести удары по их территории. Допустим, обстрелять крылатыми ракетами крупные прибрежные города США. Подбить американские банки, разрушить точечными ударами Федеральную резервную систему, что ввергнет США в финансово-экономический кризис. Такие возможности у нас есть. И для этого необязательно использовать ядерное оружие. А стратегическое ядерное оружие — это уже «продвинутый» уровень конфликта, когда действительно на карту ставится само выживание государства. И не думаю, что кто-то из противников достаточно рано пойдет на его примирение. Совершенно уверен, что НАТО не пойдет на применение ядерного оружия ради Прибалтики. Американцы снимают об этом фильмы — но это блеф. США укрепляются в Прибалтике и фильмы снимают, чтобы мы не думали применять против них там обычное оружие. На деле, американцы понимают: если они в Прибалтике применят по российским войскам ядерное оружие — мы ответим по территории США. А зачем им это надо? Да американцы прибалтов и за людей не держат. Зачем им рисковать из-за них своими городами? Из-за Польши янки тоже не станут применять ядерное оружие. Тем более, мы не ставим целью захват Польши. Мы намерены при необходимости выбить польский военный потенциал, чтобы поляки не могли вести против нас военные действия. И только. Тем более, никто не будет использовать ядерное оружие из-за Сирии или Венесуэлы — это глупо.


Так что, наоборот, я считаю, что риск применения ядерного оружия сегодня довольно низок. А вот риск военного конфликта между Россией и Западом — наоборот — значительно выше, чем в период холодной войны. Во время холодной войны малейший конфликт между СССР и США мог привести к глобальной катастрофе. Сейчас такой угрозы нет. Хотя многие политологи и аналитики уверяют, что чуть что — и будет использовано ядерное оружие. На самом деле — это несерьезные заявления.  Ядерное оружие может быть использовано Северной Кореей — в случае нападения США. Причем, тут вероятность применения довольно большая. С другой стороны, чтобы не дошло до опасной грани, США достаточно просто не нападать на КНДР.  Ядерное оружие может быть использовано в индо-пакистанском конфликте. Но тоже только на высоком уровне противостояния. Однако стороны там не ставят таких стратегических целей. Кашмир не стОит того, чтобы ради него обмениваться ядерными ударами. Поэтому, я считаю, индо-пакистанские стычки будут и дальше, носить ограниченный характер. Я считаю, ООН действует в рамках общей западной линии. Такие заявления делают там для того, чтобы Россию напугать. Чтобы мы не вздумали дергаться. Не вздумали применять обычные вооружения где-нибудь на Украине или в Прибалтике. На деле, никакой ядерной войны на горизонте не вырисовывается. А значит — Кремлю не нужно бояться использовать силу для защиты российских национальных интересов.

https://svpressa.ru/war21/article/233416/
Михаил Владимирович Александров
Ситуация вокруг Ирана остра, но очень похожа на очередной трамповский блеф, — считает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Напомню, Трамп блефовал, когда у США возникло обострение с Северной Кореей. И частично блефовал, когда США, совместно с Великобританией и Францией, нанесли удар по Сирии в апреле 2018 года. Тот удар оказался намного слабее, чем изначально декларировалось. Вот и сейчас возможен блеф. Другое дело — ситуация с военным блефом может так развиваться, что загонит себя в определенный коридор. В определенную логику действий, в которой уже невозможно остановиться. Если Иран не пойдет на уступки, если продолжит обогащение урана и выйдет из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), подписанного летом 2015 года в Вене, у США не останется никаких рычагов, кроме военного удара. Либо самим американцам надо идти на переговоры с Ираном. А Тегеран уже объявил, что ни на какие дополнительные переговоры с США идти не намерен. В итоге получается, что США уже загнали себя в угол. Поставили в ситуацию, из которой нет хорошего выхода. Либо они возвращаются к прежней сделке с Ираном. Либо им надо идти на дальнейшее нагнетание напряженности. И на определенном этапе это нагнетание может сорваться в военный конфликт.  США достаточно один раз ударить по иранской территории — Иран тут же ответит. Американцы не смогут остановиться. И нанесут новый удар. Тегеран снова ответит. Если последует серия ударов по Ирану, Тегеран совершенно точно будет наносить ответные удары по американским базам и по Израилю. Значит, возникнет эскалация еще и с Израилем. Тель-Авив будет отвечать. И Тегеран будет отвечать. В том числе, с территории Сирии. Главное — это ничего не решит с точки зрения участия Ирана в ядерной программе. Без крупномасштабной войны с Тегераном американцы вопрос уже не решат. А если отступят, ничего не решив, это будет выглядеть как серьезное поражение Вашингтона.

Мы должны, я считаю, максимально помочь Ирану военно-технически и политически. Чтобы не дать американцам возможности достичь своих целей. Тем самым Москва может помочь обрушить американскую империю. Надо понимать: наступает критический момент. Если американцы влезут сейчас в схватку с Ираном и проиграют — у США все посыплется. Это будет конец Америки в ее нынешнем виде. Это даже не война с Вьетнамом. Тогда США могли еще выйти из нее — конечно, потрепанными и общипанными, — но сохранить позиции лидера западного мира. Потому что общемировой расклад сил был другой. Но сейчас Запад не является доминирующей силой. Сейчас другой баланс сил в мире. Китай, Индия, Юго-Восточная Азия — все они в состоянии жить без США. Да и Латинская Америка тоже. Так что в случае проигрыша окажется, что гегемон рухнул. Акела, так сказать, промахнулся. И все страны мира начнут американцев посылать подальше. Получается, ситуация с Ираном очень рискованна для США. Это и может вести к тому, что, если американцы все-таки влезут в конфликт с Ираном, начнется серьезная эскалация. Вплоть до использования на Ближнем Востоке очень крупных контингентов Сухопутных войск США. При этом, чем глубже американцы будут влезать, — тем меньше у них шансов выйти из ситуации победно. Потому что завоевать Иран — физически! — они не смогут. Только — разбомбить. В том числе — с помощью Израиля. Хотя что останется от Израиля после того, как иранские ракеты обрушатся на Тель-Авив, — мне трудно сказать. Противостояние с Ираном будет для США изнурительным. Для нас это открывает возможность решить украинский вопрос. Например, военным путем. Если российское руководство, конечно, на это решится. В любом случае, ситуация для нас складывается выгодная. Не случайно Путин сказал, что Россия — не пожарная команда, чтобы вмешиваться в каждую ситуацию, в которой ни на что особо повлиять не может. Фактически, Путин умывает руки. И предоставляет американцам возможность совершить роковую ошибку. Как метко сказал Наполеон, «когда неприятель делает ошибку, не следует ему мешать — это невежливо».


https://svpressa.ru/war21/article/233245/
16th-May-2019 04:49 pm(no subject)
Михаил Владимирович Александров
Будет ли в конечном итоге договор СНВ-3 перезапущен, и в каком формате? И насколько нам выгодна такая «перезагрузка»? Эти и другие вопросы «СП» адресовала ведущему эксперту Центра военно-политических исследований МГИМО, доктору политических наук Михаилу Александрову:
 — Мое мнение сводится к тому, что нам не нужны никакие соглашения с США по контролю над вооружениями. Поэтому очень хорошо, что американский Конгресс препятствует продлению соглашения.  Должен сказать, что мы прекрасно жили много лет без всяких соглашений с Соединенными Штатами. Вообще, когда США не было — Россия прекрасно себя чувствовала. А вот мода на договоренности с Вашингтоном явилась как раз следствием определенной пацифистской линии в российском руководстве и давления со стороны сторонников конвергенции с Западом. Эта линия в конечном итоге привела к развалу социалистического содружества, Варшавского договора и самого Советского Союза. Потому что, как показывает практика, любые соглашения с американцами ведут только к каким-то уступкам и созданию неудобств для самих себя. А выгоды, как правило, являются сомнительными. И порой мы даже несем дополнительные расходы. Вот взять, хотя бы, ядерную триаду… Мы наустанавливали в СНВ-3 лимит на морские носители. И должны эти носители по договору развивать. А количество наземных носителей увеличить не можем. А нам было бы выгодней увеличивать как раз количество наземных носителей. Это дешевле для нас. И зачем мы с ними соревнуемся в количестве морских носителей, спрашивается?  ...Мы видим: они пытаются привлечь к договору наши новые вооружения — гиперзвуковые, которые являются высокоточным, стратегическим, неядерным оружием. Эти ракеты нам нужны, чтобы достать до территории США. Потому что Штаты нас могут и из Европы достать. И мы должны иметь более дальние средства, чтобы, при необходимости, им ответить. У нас такое оружие появляется сейчас. Но, видите, они тут же предлагают нам это все ограничивать. На самом деле, в подходе к переговорам по контролю над вооружениями, на мой взгляд, надо исходить из двух принципов. Прежде всего, договоры должны увеличивать безопасность, а не просто оставлять её на прежнем уровне. Иначе затраты ресурсов на переговоры не оправданы. И, тем более, — не уменьшать безопасность России, а увеличивать её. Таков первый важный критерий. Второй — это должно вести к существенной экономии средств.  Если эти критерии не соблюдены, то не нужны нам никакие соглашения. Как показывает опыт (ведь ядерное оружие существует у нас с 1949 года, у США — с 1945), до семидесятых годов мы существовали вне режима контроля над вооружениями, вне режима каких-то договоренностей. И ничего страшного не было. То есть, каждая страна развивала свою собственную военную программу, как она считала нужным. А потом сторонники глобализации, сторонники пацифизма, сторонники сделки с Западом и конвергенции толкнули нас на эти соглашения. В итоге мы обанкротились. Развалились.

Китайцы в этом смысле молодцы. Они совершенно правильно заявляют: «Мы не намерены вступать ни в какие соглашения. У нас своя военная программа. Мы руководствуемся принципом разумной достаточности, и этого хватает». Тем не менее, у нас есть определенное разоруженческое лобби, которое постоянно гнет линию, что «эти соглашения нам жизненно необходимы». На мой взгляд, это ошибочная и вредная линия, которой мы не должны следовать. И очень хорошо, если Конгресс, так сказать, зарубит это соглашение, и оно перестанет существовать. Думаю, что Трамп здесь играет одну игру с Конгрессом. Только Конгресс - «плохой полицейский». А он — «хороший». Трамп говорит, что будет продлевать договор. А конгресс выдвигает условия для того, чтобы нас заставить пойти на дополнительные уступки, которые нам не выгодны. Поэтому нам надо сказать, что «обойдемся мы и без ваших соглашений».  И мои разговоры с нашими военными, признаюсь, подтверждают ту мысль, что этот договор нам с точки зрения безопасности не очень-то и нужен. Мы и так в состоянии обеспечивать свою безопасность. Но разоруженческое лобби в России уже всех достало своими бесконечными предложениями о каких-то новых, новых и новых мерах по разоружению и контролю над вооружениями. Это очень похоже на экологическое лобби. Есть такие деятели, которые везде, в каждой мелочи ищут какую-то экологическую проблему, начинают захватывать суда, платформы буровые… То есть, они уже просто помешались. То же самое можно про наше разоруженческое лобби сказать. Ни в одной другой стране такого разоруженческого лобби нет, как у нас. Надо совершенно спокойно относиться к отсутствию договоров о контроле над вооружениями. Они ничего особо не дают. Главное, чтобы безопасность нашей страны была обеспечена. А Трамп, я думаю, просто хочет поставить нас в невыгодное положение, чтобы мы пошли на уступки по тем видам вооружений, где вырвались вперед. Но, понимаете, — разоруженческое лобби готово всем пожертвовать, только бы иметь какую-то бумажку с США. С этим надо заканчивать. Даже президент сказал Шойгу и Лаврову (всей стране показывали кадры этого совещания), что не надо инициировать новые переговоры по теме разоружения. Все равно мы постоянно слышим от МИДа какие-то предложения по контролю над вооружением — вопреки прямому указанию президента.


«СП»: — А почему Штаты так хотят включить в договор Китай? Ведь есть еще союзники США по НАТО с ядерными потенциалами, которых тоже можно было бы привлечь к разоружению.

— Как же можно, они же союзники США, а не России и Китая? Американцев интересует военный потенциал КНР. А угрозы в военном потенциале Великобритании и Франции они не видят. Поэтому и не предлагает их привлечь к договору. Каждый ведь хочет свои интересы обеспечить. США интересно узнать, какой у Китая реальный военный потенциал? Потому что пока это закрытая информация. И никто не знает, сколько у Пекина ядерных боеголовок, где они расположены, какие у них технические характеристики? Конечно, американцы могут предполагать, но точно этого не знают. И реального представления о китайских возможностях не имеют. А китайцы такой возможности им не дают. Они сохраняют окно неопределенности, что позволяют им за гораздо меньшие деньги достигать гораздо бОльшего военно-политического эффекта. То есть, они всегда могут блефовать о наличии у них достаточно серьезных военных сил. Когда, на самом деле, этих сил нет. Или, наоборот — могут скрывать наличие серьезных военных сил, когда они у них есть. И в нужный момент в состоянии их использовать.

Вашингтон надеется получить прозрачность от Китая. Пекин как раз этой прозрачности не хочет. И поэтому участвовать в этих переговорах не желает.

«СП»: — А нам выгодна прозрачность, которую предполагает соблюдение договора СНВ-3?

— Понимаете, поскольку у нас с США паритет фактически сложился, нам без разницы — знают они о наших возможностях или не знают? Нам даже лучше, когда они знают. Потому что у нас есть гиперзвуковые системы, которые могут обойти любую ПРО США, Штаты должны понимать, что реально Россия — сильная в военном отношении страна. И ничего с этим сделать они не могут. Потому что после окончания холодной войны и всеобщего развала у нас в стране у них сложилось впечатление, что мы — слабый противник. И когда мы, так сказать, показали наши новые достижения в военной технике, тем самым — поставили их на место. Так что необязательно нам с ними какие-то соглашения заключать. Когда надо показать наши возможности, мы их просто можем продемонстрировать. И все.


https://svpressa.ru/politic/article/232815/
Михаил Владимирович Александров
 Главный смысл визита Помпео в Россию — это обсуждение Ирана, — считает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Разговоры про Сирию, Венесуэлу и Украину — дымовая завеса для отвода глаз. Чтобы российской стороне бросить кость — мол, мы и другие вопросы готовы обсуждать. Дело в том, что отдельно Иран вообще не является, с точки зрения Москвы, темой для обсуждения с США. Иран — третья страна, самостоятельная в принимаемых решениях. Что ее обсуждать? Американцы, замечу, все время пытаются с нами обсуждать еще и Китай. И мы все время даем понять, что без присутствия Китая никаких переговоров вести не будем. В отношении Ирана, я считаю, нам нужно занимать такую же позицию.  Тегеран в начале мая сделал важное заявление. Иран   прекратил выполнение части обязательств по ядерной сделке. И пригрозил пойти на более жесткие меры, если в течение 60 дней его требования не будут выполнены. Речь идет о снятии с Тегерана ограничений на продажу нефти и отмене банковских санкций. Главным адресатом иранского послания стали европейцы. Они обещали создать механизм, нейтрализующий санкции США. Санкции американцы ввели после того, как год назад вышли из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), который был призван урегулировать иранскую ядерную проблему. США, напомню, перебросили к берегам Ирана авианосную группу. И теперь хотят убедить европейцев компенсационный механизм не создавать. И Россию — участницу СВПД — убедить такой механизм не создавать. Если мы такой механизм создадим, США будут грозить военной акцией против Ирана.

Я считаю, нам не надо поддаваться на шантаж Вашингтона. Хотят американцы военную акцию — пусть проводят. Понимаете, сейчас в мире такая ситуация, что должен произойти мощный политический кризис. Кризис, сопоставимый с Карибским — который изменит весь международный ландшафт. США где-то должны «проколоться». Будет это с Северной Кореей, с Ираном или с нами? Где-то они должны получить по мозгам. И сейчас вызревает важный момент. США могут «блефануть» — с точки зрения применения против Ирана военной силы. А могут пойти на какое-то ее применение. И получить достойный отпор. Тогда образ американской империи, довлеющей над миром, исчезнет. Международная сила США посыплется — однополярный мир рухнет. Это важнейший момент в мировой истории. И что же — в такой момент мы будем подыгрывать США? Нам, наоборот, надо содействовать, чтобы эта империя быстрее рухнула. Ну, хотят США столкнуться с Ираном… Да ради бога! Китай Ирану поможет, мы поможем. Американцы в этом случае обречены на поражение. Весь их блеф будет раскрыт.

В России, как я не раз говорил, очень сильное произраильское лобби. И это лобби, возможно, толкает Кремль к тому, чтобы Иран сдать. Здесь российская общественность должна держать ухо востро. Нашим властям, начиная со времен Горбачева, никогда нельзя доверять. Они всегда могут выкинуть любой фортель против собственной страны. Наши власти, напомню, развалили Советский Союз и сдали всех союзников. А потом пытались то заключить невыгодные для нас соглашения по контролю за вооружениями. То поднимали тему передачи Японии Курильских островов. То заняли двойственную позицию по Донбассу. Есть много моментов, которые не позволяют полагаться на устойчивость российских властей. И надо внимательно следить: что они собираются делать в отношении Ирана? Пойдут ли на поводу у произраильского лобби, или нет? Американцы действительно могут нам что-то посулить. Но это будет — как с расширением НАТО на Восток. То есть, сначала посулят, а потом «кинут». Даже если США подпишут какой-то документ — все равно «кинут». Напомню, в свое время в Совете Россия-НАТО была принята декларация, в которой блок обязывался не размещать существенные военные силы на границах с Россией. И что же? Мы видим, что эти силы неуклонно наращиваются. США, повторюсь, совершенно нельзя доверять. И решения нам надо продавливать собственные. Тем более, сама жизнь заставит американцев пойти на уступки. А вот когда США пойдут на уступки, сделают какие-то конкретные шаги — тогда и мы можем пойти навстречу. Но сейчас мы ведем себя, как подмастерья США: где выгодно американцам — там мы их поддерживаем. А где невыгодно — ничего не предпринимаем.

 Такая встреча — вопрос, на мой взгляд, не первостепенный. Это российская прозападная пресса раздувает: будет ли встреча, не будет? А какой смысл во встрече, если на ней ничего не будет решено? Смысл здесь, с точки зрения США, такой: мы согласились на встречу — Россия должна пройти на уступки. И вот наши прозападные комментаторы ликуют: да, возможна встреча, нам чуть не штаны нужно снять ради нее. Я же думаю, что встреча не имеет значения. Во времена Великой Отечественной войны важнейшие вопросы решались без личного контакта глав трех держав антигитлеровской коалиции. За войну они встретились всего дважды: в Тегеране в 1943-м и в Ялте в 1945-м. Да, еще в 1942-м Черчилль на встречу со Сталиным в Москву прилетал. А так вопросы решались при помощи спецпосланников или министров иностранных дел. Словом, встречи в верхах — формальный атрибут. И ради этого атрибута идти на уступки США нам явно не стоит.


https://svpressa.ru/politic/article/232588/
Михаил Владимирович Александров
Королев уходит с поста главкома по возрасту, и устраивается на новую неплохую должность в ОСК, — считает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Возможно, он сумеет повлиять на деятельность судостроительной корпорации, поскольку сегодня ее успехи не впечатляют. Тормозится ввод в строй кораблей, не решена проблема с производством двигателей — как газотурбинных, так и современных судовых дизелей. Никак не сделают в ОСК и первую субмарину с анаэробной, то есть воздухонезависимой, энергетической установкой...  Проблемы наблюдаются и с вводом в строй подводных лодок. Вторая многоцелевая атомная подлодка (АПЛ) проекта «Ясень» — «Казань» — до сих пор проходит заводские испытания на «Севмаше», и никак не войдет в строй. Со стратегическими ракетоносцами «Борей» — тоже задержки. Мне вообще непонятно, зачем ВМФ так много подлодок этого типа? Дело в том, что наша морская составляющая ядерной триады традиционно была достаточно уязвимой для средств противодействия вероятного противника — США. На деньги, которые уйдут на постройку «Бореев», мы могли бы развернуть несколько наземных комплексов «Сармат». Такой шаг, я считаю, был бы гораздо более эффективным. В части подводного флота, нам было бы правильно сосредоточиться на многоцелевых подлодках. Вооруженные крылатыми ракетами, такие лодки могут работать и по наземным целям, и против авианосных групп. Плюс у нас проблемы с тяжелым авианосным крейсером «Адмирал Кузнецов». Открытым остается вопрос, нужны ли нам такие гигантские корабли? Все равно столько, сколько американцы, мы авианосцев не наделаем — даже содержание одного влетает в копеечку. У нас нет внешнеполитических целей, которые авианосцы решают, а для борьбы с авианосными группами США достаточно эсминца, вооруженного 50−60 ракетами типа «Калибр» или «Циркон». На деле, подобные спорные решения пробивает ОСК — в итоге Россия тратит деньги неизвестно на что. Но Королев за это не в ответе, поскольку к производству вооружений адмирал отношения не имеет.

https://svpressa.ru/war21/article/232339/
Михаил Владимирович Александров

Реальные расходы России на оборону превышают военные расходы большинства стран Европы вместе взятых. К такому выводу пришел аналитик Центра военно-морского анализа США Майкл Кофман.

Кофман отмечает, что на Западе оценка баланса военной мощи проводится в долларах на основании преобладающего курса валют. Но такой сравнительный анализ дает искаженную картину, поскольку Москва покупает продукцию российских оборонных предприятий за рубли...

Такое впечатление, что Кофман «слизал» у меня методологический подход, — отмечает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Год назад я подсчитал реальные военные расходы России. Их действительно следует считать по паритету покупательной способности (ППС). Неправильно утверждать, что военный бюджет РФ укладывается в 61,4 млрд. долларов, и что мы почти ничего не можем купить на эти деньги. Я поступил так: разделил объем российского ВВП по ППС на объем ВВП по «чистому» доллару. В результате разница в три раза. То есть, если у нас военные расходы в долларах официально составляют 61,4 млрд., то по покупательной способности (61,4 умножаем на три) это уже 184,2 млрд. долларов. Это не значит, что мы тратим 184,2 млрд. на оборону — мы можем купить военной продукции на сумму, эквивалентную 184,2 млрд. долларов. Затем я сделал следующий шаг: вычел из военных расходов США суммы, которые идут на военные пенсии и содержание военных баз за рубежом — у американцев эти расходы включены в военный бюджет. В целом таких «побочных» расходов — по моим подсчетам — набралось примерно на 100 млрд. долларов. В итоге «очищенный» военный бюджет США оказался в районе 600 млрд. долларов. В свою очередь, российский реальный военный бюджет — с учетом расходов на Росгвардию, Пограничные войска и ФСБ (они у нас считаются отдельно, как и в военный бюджет США не входят расходы на ЦРУ и Береговую охрану) — получился эквивалентным примерно 200 млрд. долларов. Внутренние войска в России, замечу, традиционно являются дополнением к регулярной армии. Как показал опыт Великой Отечественной войны, войска НКВД успешно использовались на отдельных участках фронта. Хотя они и были более легковооруженными, чем регулярная армия.  Получается, реальный военный бюджет РФ всего в три раза меньше, чем США? Не в 10 раз меньше, не на порядок. Здесь, кроме того, надо учитывать, что и военные задачи у России другие. Наша главная задача — обеспечить безопасность собственной территории, плюс территории ближайшего зарубежья. А у США задачи глобальные — концентрировать силы против России, Китая, Ирана. В результате получается, что пусть у США военный бюджет в три раза больше российского, по реальным возможностям мы с американцами очень близки. Замечу: если военный бюджет Китая считать по паритету покупательной способности, он также приближается к американскому.

Американцы хитрые: когда нужно измерять экономическую мощь, они Россию изменяют по «чистому» доллару. И получается, что экономика РФ — мизерная, на 12−13-м месте в мире. Так делается, я считаю, чтобы Россию унизить. Если же речь заходит о военных расходах — американские аналитики вдруг ситуацию переворачивают. Да нет, говорят они, у русских очень большой оборонный бюджет! Ну, давайте уже одинаково считать. И тогда по ППС Россия будет пятой или шестой экономикой мира. Значит, в реальности мы находимся на уровне ФРГ по экономическим возможностям. Это уже немало. Так что ситуация у нас не такая плохая, как пытаются представить некоторые авторы. И все же тенденция к уменьшению военного бюджета РФ, я считаю, опасна. Все-таки у американцев военный бюджет растет, и все-таки он в три раза больше, чем у нас — пусть и противников у США больше. Если Вашингтон захочет все ресурсы бросить против нас — нам не поздоровится. На мой взгляд, сокращение военного бюджета России — крупная ошибка. Не надо прислушиваться к либералам, которые заявляют, что расходы на оборону — непроизводительные. Напротив, военный бюджет — это и технологические достижения, и научные. Военные расходы создают рабочие места, дают заказы огромному числу предприятий — не только военных. Это огромная помощь нашей экономике, толчок для ее развития. А рассуждения, что военные расходы — это выброшенные деньги, навязаны нам Западом. И, по сути, являются вредительскими. Сам коллективный Запад, замечу, военные расходы практически всегда только повышает.

https://svpressa.ru/war21/article/232067/?fbclid=IwAR0odPNq3sP3Pj3XIb0yVcbhZMPl7csasEvhZ01_sWa_MTTpdvN0myQUnI8




Михаил Владимирович Александров
— Беседа прошла для американской стороны не очень продуктивно, — считает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров. — Об этом свидетельствует совместное заявление президентов США и Словакии. С другой стороны, Путин ничего не мог пообещать Трампу по Венесуэле. Москва неоднократно говорила, что не собирается вмешиваться во внутренние дела другой страны. Конечно, Россия будет против военного вторжения Штатов в Венесуэлу. Но защищать Венесуэлу военным путем Россия и не планировала. Кстати, вряд ли Вашингтон решится на военную операцию, так как она может очень дорого обойтись. Заявления об этом должны лишь вдохновить венесуэльскую оппозицию на более решительные действия. Правда, могут быть направлены небольшие силы, подготовленные из уроженцев Латинской Америки. Так в свое время высаживались на Кубе. Не исключено, что со стороны России в конфликте могут участвовать частные военные компании. Но вообще венесуэльская армия хорошо подготовлена для борьбы с повстанцами. Главное, чтобы Мадуро смог обеспечить лояльность своих вооруженных сил и поддержку некоторой части населения.

Я думаю, Трамп пытался выяснить, как далеко может пойти Россия в поддержке Мадуро. Если американцы предпримут действия гибридного характера, то будет ли Москва вмешиваться по сирийскому сценарию. Но напомню, что изначально такой сценарий со стороны РФ не рассматривался. Замечу, что нам было бы выгодно, если бы США ввязались в очередной конфликт. Этому развитию событий даже не надо особо препятствовать.  Американцы давно устраивают провокации в Венесуэле. Но мы не брали на себя обязательств по военной защите этой страны. В политическом плане мы будем поддерживать Мадуро, поставлять ему оружие, отправлять военных советников. Я не думаю, что Москва закроет глаза на любые операции со стороны Вашингтона. Действительно, возможен и вариант большой войны по типу вьетнамской. Но хочу напомнить, что официально СССР не вмешивался, так как была опасность мировой ядерной войны, а в итоге американцы проиграли. Похожим образом Россия может действовать и в Венесуэле.

По другим вопросам тоже есть определенная ясность. Например, Россия готова пойти на нормализацию отношений с Украиной, если Киев выполнит Минские соглашения. Возможно, Трамп мог пообещать это Путину. Хозяин Белого дома мог сказать, что приложит усилия. Но ведь дело не в том, кто кому что обещал, а кто что будет делать. Нам обещали в свое время не расширять НАТО и не размещать крупные военные силы на границах с Россией. Но мы видим, что эти обещания ничего не стоят.



https://svpressa.ru/politic/article/231994/
Михаил Владимирович Александров
Порошенко тоже вначале рассматривался Москвой как умеренный политик, напоминает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров. — Казалось, избрание Порошенко нормализует ситуацию. Он воспринимался как свой, был знаком с российскими олигархами, с ним раньше имел хорошие отношения тогдашний посол РФ на Украине Михаил Зурабов. Когда Порошенко не оправдал надежд, у Москвы сохранялись иллюзии, что можно будет хотя бы сохранить нормальные отношения с Западом. Поэтому Кремль пошел по пути заключения Минских соглашений, надеясь на международное признание Крыма и остановку войны в Донбассе. Но Запад был нацелен на конфронтацию с Россией и не собирался играть честно. Минские соглашения были нужны только как «спасательный круг» после разгрома ВСУ под Иловайском и Дебальцево. При этом санкционное давление на Россию продолжало нарастать в надежде на внутренние беспорядки в стране. В конце концов, в Кремле поняли, что от Запада и Киева ничего не добиться. Была еще надежда на украинские выборы, где должен был победить считающийся пророссийским кандидатом Юрий Бойко. Но пророссийский электорат удалось расколоть, а вместо Бойко во второй тур вышел Порошенко. Победил Зеленский, который сразу дал понять, что продолжит прежний курс. И поэтому Москва приняла решение пойти по другому пути.

 Я могу предположить, что Россия продолжит давление на Украину. Киев поставят перед выбором: полное выполнение всех пунктов Минских соглашений, или признание суверенитета республик Донбасса по примеру Южной Осетии и Абхазии. Сейчас решили выдать российские паспорта. Если в течение года Киев не выполнит минские договоренности, то Москва пойдет на снятие ограничений экономического сотрудничества с ДНР и ЛНР. В Донецке и Луганске могут открыться постпредства России, а Путин будет принимать у себя руководителей республик, чего пока не делает. Если и после этого Киев не пойдет на уступки, то наступит политическое признание республик. На это уйдет, наверное, года три. Путин признает независимость перед 2024 годом, чтобы обеспечить победу на выборах своего преемника. Рейтинг Путина пошатнулся после пенсионной реформы, нужны будут новые успехи. Скорее всего, США не дадут Украине выполнить Минские соглашения. На каком-то этапе они посоветуют Киеву пойти ва-банк, как в свое время Михаилу Саакашвили. Но это даст возможность России кардинально решить украинский вопрос и создать Новороссию — от Харькова до Одессы. Если Киев не пойдет на резкое военное обострение, то к 2024 году мы будем иметь признание независимости ДНР и ЛНР. Конечно, эти республики не признает Запад. И дальше в таком состоянии будем жить достаточно долго.

https://svpressa.ru/politic/article/231347/
Михаил Владимирович Александров
США в отношении Ирана проводят ту политику, которая нужна Израилю, — отмечает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Трамп изначально был представителем произраильского лобби, о чем уже много написано, и сейчас также проводит линию по поддержке Израиля. А главный внешнеполитический противник Израиля — это Иран. Поэтому Вашингтоном изыскиваются самые различные средства, чтобы Тегеран отбросить, ослабить, заставить его свернуть внешнюю политику. В частности, к тому, чтобы он отказался от своей политики в отношении Израиля, от поддержки движения «Хезболла» в Ливане и поставки вооружений, от размещения иранских войск в Сирии, от действий в Йемене против Саудовской Аравии. Потому что, в конечном итоге, любое укрепление Ирана на Ближнем Востоке для Израиля невыгодно. Именно поэтому США держатся антииранской линии, и их давление на Тегеран будет только нарастать. Не думаю, что ставка делается на внутреннее восстание в Иране, хотя, наверное, такие надежды у американцев тоже есть. Но все же главная задача — принудить Иран к капитуляции.

 Нам надо поддерживать Иран по той простой причине, что Тегеран является центром силы на Ближнем Востоке, который ограничивает влияние США. Напомню, что Иран серьезно помог нам в Сирии разобраться с проамериканскими террористами — я имею в виду ИГИЛ*, «Джебхат ан-Нусру"** и отпочковавшиеся от нее террористические организации. Тегеран здорово помог на земле, поставив пехоту, благодаря чему мы решили стратегическую задачу — закрепились в Сирии. Думаю, если бы мы действовали одни, без помощи Ирана, это бы нам не удалось. В целом, ограничение влияния США в Персидском заливе, на Аравийском полуострове — это все Иран. Который, например, поддерживает хуситов против Саудовской Аравии, вынуждая саудовцев искать и нашей поддержки, и, следовательно, ограничивать антироссийскую деятельность, которой они активно занимались еще со времен Афганистана. Так что Иран для нас очень важен. Не говоря уже о том, что Иран — это такой столп, который блокирует распространение нестабильности в Закавказье: Азербайджан, Армению, и дальше на наш Северный Кавказ, а также в Центральную Азию — Туркмению, Узбекистан. Помимо этого, Иран ограничивает возможности США в Афганистане: американцы там зажаты со всех сторон, и это не дает им возможности слишком сильно развернуться. То есть, наращивать военное присутствие, перекидывать активность террористов в Среднюю Азию — у американцев это не получается.

Нам надо создавать условия для существования Ирана в режиме санкций. Замечу, для этого кое-что делается: мы наладили с Ираном торговлю в национальных валютах, есть некоторые договоренности по взаимозачету нефтью: они ее нам поставляют по свопу, а мы — поставляем на Запад. Думаю, новые санкции дополнительно ограничат поступление иранской нефти на мировой рынок. Но это приведет только к росту цен на «черное золото». Получится, США в одном аспекте выиграют, немного поприжав Иран, а с другом проиграют, потому что улучшают позиции России и Венесуэлы. Это такая ситуация, при которой хвост вытащишь — нос увязнет. Американцам не хватает ресурсов действовать по всем фронтам — и для нас это очень хорошо.


https://svpressa.ru/politic/article/231034/?fbclid=IwAR2aUQiExyidwqDUUDXGaGdovid3oySQWIWOex4jvBOQEwKVW0t-aIuzthc
Михаил Владимирович Александров
«Прекратить поставлять нефть на Украину России надо было еще пять лет назад. Удивительно, что мы туда экспортируем нашу нефть и другие товары стратегического значения, что там работают наши финансово-кредитные учреждения, и так далее. С учетом остроты идущего с 2014 года конфликта с киевским режимом, поставки туда нефти и газа были ошибочным решением правительства», — заявил корреспонденту EADaily 18 апреля ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров. По его словам, никакой критики не выдерживает аргумент правительства России, что если прекратить экспорт российского газа на Украину, то без российского газа окажется Европа.    «Но извините, товарищи, нам что важнее: наша национальная безопасность или снабжение Европы газом? К сожалению, приоритеты обеспечения за наш счет благосостояния иностранных государств у властей традиционно выше приоритетов национальной безопасности Российской Федерации. Эта линия идет еще со времен Михаила Горбачева, и никак не прекратится», — считает эксперт. Если Россия прекращает поставки нефти на Украину, то, по словам Михаила Александрова, «мы должны отслеживать, что делает в этом плане с нашей нефтью Белоруссия — ближайший сосед и торговый партнер режима Петра Порошенко».

«С властями Белоруссии должна быть достигнута соответствующая договоренность. Если Александр Лукашенко вдруг нарушит эту договоренность — надо посадить его на голодный топливный паёк. В итоге реэкспорт российской нефти из Белоруссии на Украину будет невозможен, поскольку нефти Белоруссии будет только хватать на внутренние нужды. России давно надо было приструнить Лукашенко. Он слишком много на себя берет, позволяет себе диктовать России, какую политику она должна проводить, а ничего полезного для нас не делает», — отметил ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО.  «Надо тщательно смотреть, как бы после запрета экспорта российской нефти на Украину не нарастил свой нефтяной экспорт туда Казахстан. В таком случае нужно сказать господам из нынешнего Нур-Султана: в связи с геополитической обстановкой мы вводим санкции против Украины, и транзит через Россию на Украину казахстанской нефти отныне невозможен. Раз от экспорта казахстанской нефти напрямую зависит экономика Казахстана — что маловероятно — то пусть в Нур-Султане ищут транзитные пути в обход России. Они могут попытаться поставлять нефть через Азербайджан и Грузию, раз очень хотят. Предупредить насчет наших нефтяных санкций против Украины надо также Азербайджан. Что дальше будут эти страны делать со своими нефтяными отношениями с Украиной — это вопрос логистики, транспортных возможностей, пересмотра балансов…», — развил свою мысль Михаил Александров.

https://eadaily.com/ru/news/2019/04/18/nam-chto-vazhnee-nasha-nacionalnaya-bezopasnost-ili-snabzhenie-evropy-gazom
This page was loaded May 26th 2019, 3:43 pm GMT.